Забыла?
К своему стыду – да, забыла. Столько всего навалилось…
– Людей мы будем кормить. И бедолаг, что вы освободили, примем. А ты думай, как дальше жить будешь.
– Я уже все придумала. Можно остаться у вас?
Разговор происходил в присутствии монахов и бургомистра. А ему не все следовало знать. Главный храмовник покосился на него, да и разрешил мне жить у них.
– Покуда сама не передумаешь, наш монастырь – твой дом, – добавил он.
Зная, что отче всегда вкладывает в слова скрытый смысл, я призадумалась. Что он вновь недоговаривает? Впрочем, подумаю об этом потом.
Сейчас надо готовиться к прибытию истощенных людей, помочь собрать и отправить еду охране. А еще позаботиться о другой половине охраны.
И придумать, как управлять землями. Я же ничего в этом не смыслю. А на что надеялась? Да ни на что. Думала, приеду на все готовое. А потом все мысли были заняты борьбой за имущество. А сейчас у меня все есть, и что с этим делать – совершенно непонятно.
Вот сколько у меня крестьян проживает на землях? Нужна перепись.
А кто ее будет проводить?
Сколько животных? Размер пахотной земли? Не было заботы – купила баба порося.
А третья деревня, что стоит сейчас заброшенная? Ее следует заселять, возделывать почву, собирать урожай. И кто этим будет заниматься?
Погруженная в свои мысли, я мешалась под ногами братьев и охраны, предлагая свою помощь. Пока бургомистр не оттащил меня в сторону.
– Ты только мешаешь. Пойдем гулять?
– Да куда гулять? У меня столько проблем, я в полной растерянности – с чего начать.
Я кудахтала, размахивала руками, всячески создавая суету.
– А ну прекратить! – прикрикнул на меня Вито, и это сработало не хуже отрезвляющей пощечины.
– Сейчас мы идем в нашу беседку…
– Отче Киприано, – поправила его.
– А?
– Беседка не наша, а отче Киприано.
– Неважно. Идем в беседку, и ты мне все расскажешь. Забыла, кто я?
– Бургомистр."
"Я хлопала в ответ глазами, не понимая, куда он клонит.
– Я поставлен в Вайс для разрешения проблем и споров. Я многое умею, и у меня большие связи при дворе, – поиграл он бровями.
Кто вселился в это тело? Когда его подменили? А я что делала в это время? Передо мной сидел уставший, но веселящийся молодой мужчина, который пытался меня подбодрить, поддержать и, кажется, предлагал помощь.
– Прости. Все враз свалилось: и рудник, и наследство, и изможденные люди, и забота о твоей охране. Я не знаю, за что первое хвататься.
Я сумбурно оправдывалась, давая себя утащить в беседку.
