"Новая жизнь тихой Аннушки
Лара Барох
Глава 1
– Пощади… отпусти… – хрипел несостоявшийся насильник, а затем и вовсе захныкал. А немного погодя моего носа достиг характерный душок.
Но чтобы и впредь неповадно было, я нащупала на его бедре чуть заметную ямочку и нажала на нее. Порядок! Неделю-две похромает, потаскает за собой ногу, зато наука пойдет на пользу. А то ишь что вздумал! Служанок к себе на конюшню силой таскать да пользоваться ими. Сам и угодил в свой капкан.
– Хромай отсюда, – я разжала захват и, развернувшись, пошла по тропинке к дереву.
Что нажалуется кому на меня – не боялась. Ну кто поверит, что хрупкая девушка, метр пятьдесят в прыжке, вместо рук вички, одолеет двухметрового конюха.
Турника здесь нет, поэтому приходится выкручиваться подручными средствами. Заодно и координацию потренирую, взбираясь на дерево. На дворе ночь, да такая, что глаз выколи. Облака затянули звездное небо, а другого освещения в этом мире нет.
Дом, где я прислуживаю кухонной, освещался только факелами, да и то на господской половине.
А слуги с наступлением ночи либо передвигались по памяти в кромешной темноте, либо шли спать.
Вот и я, перед тем как пойти спать, отправилась на вечернюю тренировку. Сейчас комплекс упражнений сделаю, сполоснусь холодной водой из ведра, и можно спать.
Потому как вставать рано, с первыми лучами солнца. Жизнь здесь полностью подчинена световому дню. Весь дом просыпается так. Во сколько? Не скажу, часов тут нет. Вместо них люди ориентируются по колоколу монахов, что призывает на молитву.
Три раза в день. Первый – когда тетка Ванда подает хозяевам завтрак. Второй – в середине дня, и третий, когда хозяева ужинают.
– Опять по ночам шляешься, – недовольно пробурчала тетка Ванда, когда я уложилась на соседний топчан в служанской. – Дузанек охоту на тебя объявил, не ровен час подкараулит где, да и того…
– Не подкараулит, ногу он подвернул. Не до меня ему сейчас.
– Давай помолимся и спать.
И тетка начала речитативом:
– В руки твои, Пресвятая Дева, отдаю дух мой.
Сбереги меня от глаза дурного, от хозяина злого, от хвори тяжкой. И Аннанкиэту мою, сиротку, не обойди милостью своей.
– Все, давай спать, – закряхтела она, переворачиваясь на другой бок.
– Разбуди меня завтра, как проснешься.
– Вот неймется тебе. Спала бы да спала. Дело-то молодое.
– Надо мне.
– Ну будь по-твоему. Все, спи.
Тетка просыпалась раньше всех, чтобы успеть приготовить завтрак для хозяев. А пока она готовила, я вставала на утреннюю тренировку.
