Кожа да кости. В рваных одеждах и с затравленным взглядом.
– Хозяин… то есть судья, – бросив на меня короткий взгляд, сказал один из них, – прискакал уже по темноте, все выгреб и с мешками уехал. Мы видели.
– Вы-то кто сами?
– Так это, крестьяне мы. Нас на дороге в Вайс поймали, оглушили и притащили сюда. Пригрозили, что за побег смерть, за отказ от работы, за неповиновение, в общем, за все. Каждый день кого-нибудь убивали, чтобы другим неповадно было.
Тварь убить, но медленно! Или на рудник его? Пусть гниет заживо.
А что? Это мысль. Я даже повеселела, представляя, как он идет в рубище, босиком, еле волоча за собой кирку. По-моему, достойное наказание за столько загубленных жизней.
– Значит, так. Я освобождаю всех из плена и отпускаю домой. – Бургомистр отвел меня в сторону. – Отписываюсь Его Величеству о происшествии и прошу, чтобы он прислал знающих людей. Они должны определить, сколько здесь серебра, где оно залегает и прочее. Исходя из этого тебе назначат налог. Предупреждаю сразу, он будет не меньше половины от доходов.
Радуйся, если треть назначат. Но вместе с тем Его Величество поставит своего управляющего, чтобы следил за всем, так положено, и начнет присылать сюда приговоренных к смерти. А до того я оставлю здесь охрану. С тебя – ее содержание.
– Подожди, так это годы пройдут. И что, мне все это время кормить людей и коней? А деньги где взять?
Хорошо он все придумал. Хвалю! Только вот обо мне не подумал.
– Я дам. А про время – Его Величество не меньше тебя заинтересован в пополнении казны, поэтому людей пришлет вскорости.
Про сроки хорошие новости. А про деньги… Вот тут у меня приоткрылся рот от удивления. Где-то здесь подвох.
– А взамен что? – прищурилась я.
– С доходов отдашь. И все."
"– Точно?
– Слово даю, – приложил маркиз ладонь правой руки к груди.
Мне хватило бы и письменной расписки в присутствии пары свидетелей, но пусть будет слово.
Затем бургомистр подошел к группе бывших уже работников и громко объявил, что своей властью их освобождает.
Затем обратился к брату Тосне с просьбой устроить их на некоторое время в монастыре, чтобы накормить, одеть, а после они домой уйдут.
Учитывая, что в лесу продолжало прятаться невесть сколько народа и с разными намерениями, он оставил тридцать человек, больше половины из сопровождения, для охраны важного объекта.
Отвязал от пояса мешочек с деньгами и передал мне.
Я тут же обратилась к брату Тосне.
– Я кроме братьев никого не знаю и не доверяю.
