Они не могли поверить, что хрупкая девчонка одолела их грозного судью.
И так скоро. Поединок занял минут пять, вот только мы сошлись, а уже судья корчится на земле.
Я стояла над поверженным врагом, тяжело дыша, но с чувством выполненного долга. Наследство будет моим!
И тут робко послышался восторженный крик:
– Дева победила!
Затем второе, и вот уже площадь взорвалась громким многоголосьем. Мне даже казалось, что люди радуюстя не столько моей победе, а избавлению от власти судьи.
Храмовники выкрикивали мое имя, и подпрыгивали на месте от радости.
Вскоре ликовала вся площадь, кроме помощников судьи. Те подскочили к поверженному судье и поднимали его окровавленного с земли. Он в ответ ругался на них на чем свет, и норовил заехать каждому в лицо кулаком.
Когда же им удалось поставить его на одну ногу, вторую он приволакивал, то вместо того, чтобы идти зализывать раны, он громко заорал:
– Кто победил?!
Гул голосов на площади начал стихать. Люди прятали глаза, и отводили взгляды в землю или в стороны.
– Я спрашиваю, кто победил?!
Ну что за дурак такой? Очевидно же моя победа? Для чего он устроил этот спектакль? Но не тут то было. Уже в следующий момент мерзавец выкрикнул:
– Я победил!
У меня от такой наглости отвисла челюсть. Затем он неуклюже повернулся ко мне:
– Я победил! Проваливай отсюда – самозванка!
Пыталась искать поддержку в глазах людей, но те начали пятиться, все так же не поднимая головы. Живое кольцо вокруг нас таяло.
Да вы что? Кто минуту назад выкрикивал мое имя, и радовался вместе с храмовниками моей победе?
Я настолько ошарашена происходящим, что не могла сказать слова.
Как будто с груди сняли золотую медаль, и передали проигравшему. Никогда такого со мной не происходило. Засуживали, да. Но здесь чистая победа!
– Пойдем, Аннушка, – храмовники тянули меня в сторону храма. – Пресвятая Дева всех рассудит.
А у меня в голове внезапно возникло сожаление – надо было судью убить. Во время поединка. Но кто знал, что он настолько бесчестен?
Глава 24
До монастыря шли молча.
У меня в ушах звенели последние слова судьи. А внутри мной овладело неприятие ситуации. Вопиющая несправедливость!
А когда вернулись, я даже не смогла рассказать. Все поведали храмовники, как ловко и быстро я победила, и что произошло потом.
Отче Киприано только покачал головой:
– На все воля Пресвятой Девы.
– А мне то что делать? – в отчаяние выкрикнула в ответ.
– А ты помоги нам, а мы поможем тебе. – хитро улыбнулся старец.
