Я тут же покричала судью, и пошла расчищать площадку для поединка. Ногой на земле чертила линию, и просила зевак за нее не заходить.
– Вот и последний твой день настал.
Услышала за спиной ненавистный голос.
– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! – отрезала в ответ и встала в центре площадки руки-в-боки.
Судья побагровел. Я же только усмехнулась в ответ. А дальше он шагнул в очерченное мной пространство. Поединок начался.
Глава 23
Вокруг столпились зеваки из местных крестьян, и помощников судьи. И те и другие пришли посмотреть, как он, размажет по земле девченку - выскочку.
Переговаривались и показывали пальцами на меня. А в глазах… нет, им не было меня жаль. Скорее они жаждали наказания за мою дерзкую выходку. Вот ведь, толпа.
Интересно, они догадались хоть ставки на нас сделать? Вряд-ли.
Мерзавец стоит напротив. Он уже празднует победу. Еще бы. На две головы меня выше, шире в плечах. Молодой и поджарый. Все шансы на победу у него. Только вот никто не знает моего секрета из прошлой жизни.
– Ну потом не жалуйся, сама напросилась.
– кидает он мне и его поддерживает дружное многоголосье зевак. Те уже заочно присудили ему победу.
– Сам не реви. – кидаю ему в ответ, и опускаю руки. Придаю телу расслабленное положение. Дескать, давай, нападай. И он повелся.
Мой замысел удался, потому как, чтобы победить врага, нужно увидеть его тактику, разозлить и в решающий момент нанести один удар. Ему хватит. Я уверена.
Судья с ревом бросился на меня, как разъяренный бык. Думал, задавит массой. Но я не зря провела годы в тренировках и боях.
Легким движением ушла в сторону, поднырнув под его неуклюжий выпад. Он пролетел мимо, едва не потеряв равновесие. Зеваки разочарованно загудели.
А судья зарычал от ярости.
И вот он мой шанс. Пока судья пытался восстановить баланс, я молниеносно сократила дистанцию. Точный удар в коленный сустав – и хруст костей разнесся по площади. Судья взвыл от боли и рухнул на одно колено. Но я не дала ему времени на передышку.
Серия коротких, но выверенных ударов обрушилась на его голову и корпус.
Я била точно в болевые точки, используя технику, отточенную до автоматизма. Судья пытался отбиваться, но его движения были замедленными и хаотичными. Он не понимал, что происходит."
"Последний удар. Судья согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух. Его глаза наполнились ужасом и непониманием. Он рухнул на землю, сраженный, как подкошенный.
На поляне воцарилась тишина. Крестьяне и помощники судьи стояли, словно громом пораженные.
