– Договорились? – удерживаю ее взгляд.
Алёна прижимается ко мне и прячет лицо у меня на груди.
– Я постараюсь, Ян. Но долгое время я была одна и со всеми трудностями привыкла справляться без чьей-либо помощи. Помнишь, я говорила о своей болезни под названием “Я сама”? За эти годы она прогрессировала и перешла в хроническую стадию, – признается она. – Потянешь такое?
Я уже и так понял, что просто не будет. Но мне глубоко чихать на проблемы. Я хочу весь комплект в свою жизнь: и цветочек с ядовитыми шипами, и взбалмошного дикого волчонка.
В ответ я целую Алёну так жадно, что на миг оба перестаем дышать.
31 глава
– Ян, мне пора возвращаться в город. У Ульяновой какие-то проблемы и вопросы возникли с секциями. Одной справляться тяжело с таким объемом работы. А мы и так провели в этом месте много времени. Андрей уже по второму кругу успел сопли подхватить, – цветочек кивает на сына.
Волчонок не сводит с меня глаз, пытаясь оторвать ухо плюшевой собаке, которую я недавно привез из города.
Новую, между прочим. И третью по счету. Отбираю у Андрея игрушку, которую он Янисом опять назвал и строго грожу ему пальцем.
– А если я тебе живую подарю, тоже будешь над ней издеваться? – спрашиваю я, хмуря брови.
– Мам, я собаку хочу, – волчонок переводит на мать вопрошающий взгляд.
Теперь я удостаиваюсь строгого взгляда Алёны.
– Пока нет, Андрюша. Чуть позже вернемся к этому вопросу, хорошо? – цветок подходит к сыну и берет его за руку. – Пойдем, я покормлю тебя, потом лекарства дам и начну вещи собирать.
– Мам, а он теперь и у нас дома будет жить? Я против, – ноет Андрей.
«Он» – это обезличенное я. Собак своих моим именем называет, а меня – нет. Блоха неугомонная.
Понимаю, что лучше не вмешиваться и не злить волчонка, но пусть ответки получает.
– Да, Андрюша, – кричу я. – Буду жить с вами. И возить тебе каждую неделю нового плюшевого пса.
Чтобы он потом на балконе кладбище домашних животных устроил из сотни расчленнных Янисов. На любой вкус и цвет.
Жаль не вижу лица волчонка в это мгновение, но зато слышу мягкий голос Алёны, которая успокаивает Андрея, говоря ему, что это все на время.
«Да-да. До твоего совершеннолетия, хомяк, а потом волен идти на все четыре стороны», – посмеиваясь я себе под нос.
Но ближе к обеду мне становится не до шуток. У Андрея поднялась температура, он даже не пытается строить новые козни, а смиренно лежит на диване и смотрит мультики. Глаза болезненные, лицо белое.
