– Вы встретились за границей?
– Ты хочешь поговорить о моей личной жизни? – прямо спрашиваю я.
– Почему нет? Моя тебя очень интересовала. Особенно были ли у меня интимные отношения с Нейманом.
– У меня ничего интересного не было. До тебя, – широко улыбаюсь и, подняв руку, кладу ее на грудь цветочка.
Еще никогда в жизни я не был так зациклен на потребности кем-то обладать.
– Ты правда собираешься с нами жить? То есть переехать? – продолжает Алёна допрос.
– Да. Ко мне волчонок жить не поедет. Ему будет проще общаться со мной в привычной для него обстановке.
Ты имеешь что-то против?
– Нет, – улыбается Алёна. – А у тебя оказывается не все так уж и плохо с терпением и выдержкой. Я все жду, когда ты психанешь и вызовешь водителя, чтобы уехать домой, но ты совершенно спокоен. По отношению к ребенку, – уточняет она, когда я сильнее сжимаю ее грудь.
– На самом деле с терпением все очень плохо, – поднимаю голову и перехожу в активное наступление.
Ловлю ноздрями запах цветка вместе с выстрелом в пах.
Вот как у нее это получается? Одним взглядом и интонацией голоса доводит меня до пьяного состояния. Мое желание к Алёне настолько сильное, что оттопыривает сейчас ткань на домашних брюках.
Цветок тоже это замечает. Забирается теплыми ладонями под мою футболку и гладит ими живот, спускаясь ниже. Пытаюсь взять инициативу в свои руки, но слышу ее надтреснутый голос:
– Хочу сама. Не двигайся. Прояви еще немного терпения. Сможешь?
В солнечном сплетении вспыхивает пожар. Спорно, конечно, что смогу.
Но для тебя постараюсь, цветок.
Губы Алены скользят по моей щеке волнующими прикосновениями. Спускаются ниже, к плечам.
– Всегда хотела спросить, – чувствую, как она опять улыбается, целуя шрам на руке. – Откуда это?
– В связке с Эриком был. От напряжения защита впилась в кожу, когда мы друг друга вытаскивали, чтобы со скалы не сорваться. Теперь, как вечное напоминание о том дне.
Алёна снимает с себя одежду. Забирается на меня сверху и трется промежностью об эрегированный член, доводя меня чуть ли не до обморочного состояния.
Такие длительные прелюдии не по мне. Завожу локон ее черных волос ей за ухо и целую, бесцеремонно толкаясь во влажный рот своим языком.
Хочу. Ее всю. Прямо сейчас.
Сжимаю упругую задницу Алены в руках и вдавливаю в себя. Когда цветочек такая отзывчивая и чувственная, то я теряю над собой контроль. Правда до искусительницы она никогда не дотягивает. Потому что в итоге всегда оказывается подо мной.
