– Ну так что? Рассчитывать на тебя или как?
– Рассчитывать. Но няню лучше взять. Я буду не один. С девушкой и ребенком.
Эрик громко присвистывает.
– А вот и ящик Пандоры. Ты когда так успел?
– Тогда, – с шумом выдыхаю я и щурюсь, когда брат чертыхается.
– Костя по второй линии звонит. По твою душу, наверное. Переживает. Что ему ответить?
– Что на днях в город вернусь и поговорим. Накосячил Костя сильно. Не хочу ему отвечать, потому что грубо получится, а мне он еще будет нужен дело одно провернуть. После – пусть катится на все четыре стороны.
– Конкретнее.
– Про дело?
– Про косяки Гончарова.
– Ну… – задумываюсь я, глядя на тлеющий кончик сигареты. – Как если бы ты мне чокнутую доверил, а я бы за ней не досмотрел. Но я-то, блядь, досмотрел!
Хотя тоже чуть не прокололся, когда Рина сбежала из больницы после операции Эрика. Думал, придушу ее, обнаружив эту чокнутую дома спустя несколько часов поисков. Чуть не поседел.
– Выводы? – хмыкает Эрик.
– Никому доверять кроме себя нельзя. На хер.
Не хочу об этом говорить, – чувствую, как устал гонять в голове эти мысли.
– Кстати, ребёнок ты сказал? – переспрашивает Эрик. – Сколько ему? Твой?
– Нет, не мой. Мальчику три.
Эрик прицокивает языком.
– Ладно. Не даче познакомишь, расскажешь вкратце что к чему. Набери, как в Москву вернешься.
Я завершаю разговор и стою какое-то время на крыльце, размышляя о том, что вскоре предстоит принять еще одно решение. Не самое правильное, но оптимальное для всех.
– Что ты с ним сделал? – слышу голос цветочка и вздрагиваю от неожиданности.
Повернуться не успеваю, Алёна подходит ко мне сзади и прижимается упругой грудью к спине. Обнимает за талию и проводит носом по затылку, затем нежно целует. Обожаю, когда она ластится ко мне, как кошка.
– Что? Уже пожаловался?
– Нет. Сказал, что устал и заснул. Был очень скуп на слова.
– Ничего я не делал с твоим волчонком, Алёна. Но собираюсь. Его собственнические замашки спишу на отсутствие отца. Однако у меня на этот счёт есть вопрос: неужели у Димы ничего не екает внутри и для него это норма?
– Больная для меня тема, Ян.
Дима не против встреч, но тем не менее сам почти не приезжает и нас к себе редко зовет. Мы созваниваемся по видеосвязи. Но он как будто списал себя со счетов, чувствует вину в смерти Даши... Я понимаю, что Андрею нужно сказать о том, что его настоящая мама погибла, а папа живет в другой стране, но ты и так все видишь. Ребенок многое воспринимает в штыки. С ним бывает непросто.
