А напротив ведьмочек, в ряд стояли ящики, в которых какой-то мужчина в гражданской одежде тёмных тонов как раз открывал передние стенки, словно дверцы.
Мы успели вовремя!
Из ящиков начали осторожно выбираться зверьки, и я ахнула:
— Да это же детёныши!
— Ага, — кивнул Шолто. — Их уже отняли от матерей, но они еще малыши, именно в этом возрасте нужно делать кровную привязку, позже ментальная связь с хозяйкой может не установиться."
"Я с умилением наблюдала, как зверята — и несколько птиц с ящерицами, — осторожно выбрались на солнышко, сбились в кучку и начали осматриваться и принюхиваться.
Ведьмочки присели на корточки, протянули руки и что-то негромко заворковали, но ни одна не переступала невидимую черту.
Вот самый крупный из зверят — рысёнок, — решился и сначала робко, а потом всё быстрее направился к Рыне, влетев в её гостеприимно распахнутые объятия. Подхватив малыша, она просияла и, крепко его обнимая, направилась в общежитие. Это словно стало сигналом для остальных — малыши заспешили к своим будущим хозяйкам, причём, и воронёнок с совятами, и две летучие мышки тоже ковыляли по земле, летать они, видимо, ещё не умели.
Котята, щенки, енотики, барсучата, бельчата, опоссум, хорёк и несколько ящерок, похожих на мини-динозавров, словно ведомые путеводным лучом, уверенно отыскивали своих будущих хозяек, которые подхватывали на руки и уносили свои сокровища. Я заметила, что Мабелле достался бельчонок, а сияющая Талита целует в макушку белого совёнка, который блаженно щурится от ласки. Всё же получила она крылатого фамильяра, как и мечтала, и её ни капельки не расстроило то, что это не мышка.
Несколько минут — и на свободном пятачке перед клетками не осталось ни одного зверёныша, зато стояла растерянная ведьмочка, которой фамильяра не хватило. Имени её я не знала, но помнила, что она — одна из платниц, просто видела, из какой двери эта девушка выходила.
— А я? — она оглянулась на преподавателей. — Магистр Адаминна, а где мой фамильяр?
— Господин Фритс, в чём дело? — высокая ведьма ледяным тоном обратилась к мужчине, открывавшему клетки.
— Но госпожа магистр, — мужчина суетливо сдёрнул шапку и затеребил её в руках. — Всё, как договаривались, тридцать семь фамильяров. Может, у вас ведьмочек прибавилось?
— Их было тридцать шесть! — воскликнул Деннирон, старший сын ректора. — Я считал!
— Это невозможно, — замотал головой господин Фритс. — Ровно тридцать семь, я лично отбирал фамильяров.
— Погодите, — ректор поднял руку, и все замолчали.
