— Раз этого малыша всё равно… отбракуют, — я едва не подавилась словом, — отдайте его мне.
ГЛАВА 25. ПИТОМЕЦ
День шестой
— Тебе? — удивился ректор. — Но зачем?
— Всегда мечтала завести енота, — дёрнула я плечом.
— Он практически слеп, — нахмурился перевёртыш. — И вылечить его невозможно."
"— Это здесь. А моём мире — возможно. Я его с собой заберу, там вылечат. А здесь ведь всё равно собираются… отбраковать, — что за омерзительное слово, хуже, наверное, только «утилизировать». — Так зачем себя утруждать? — я бросила недобрый взгляд в сторону господина Фритса.
— Я избавлю вас от лишних хлопот.
Тот как сидел возле ящика с засунутой внутрь рукой, когда я подошла, так и застыл, переводя вопросительный взгляд с меня на ректора и обратно.
— Отдайте ей енота, господин Фритс, — голос ректора звучал бесстрастно, но в его глазах, как мне показалось, мелькнуло облегчение. — Вам заплатят за тридцать восемь фамильяров. Но лишь после того, как наша студентка получит своего. Магистр Адаминна, вы проследите, чтобы на этот раз обошлось без эксцессов?
— Разумеется, — кивнула высокая преподавательница в красном, а потом обратилась ко мне: — Имейте в виду, ментальная связь между вами вряд ли установится.
Это возможно только между ведьмами и их фамильярами.
— Ничего страшного, — пожала я плечами, принимая из рук господина Фритса всхлипывающий дрожащий комочек, который тут же крепко вцепился в мой китель, прижавшись всем тельцем. — Будем общаться с помощью рта.
После чего поблагодарила ректора, обвела взглядом толпу, которая уже потихоньку начала рассасываться, улыбнулась Унреку и Шолто, который радостно махал мне со столба, заметила на балконе дракона, который тоже за всем этим наблюдал, а потом пошла в общежитие, ласково гладя перепуганного малыша.
Фамильяры разумны, а это значит — енотик мог понимать, что с ним собирались сделать. Бедняга, что же он пережил, а ведь получается — его только что от матери отняли! Неудивительно, что зверёныша буквально трясёт.
Ничего, я его в обиду не дам, а дома его обязательно вылечат, кровь гаргулий — универсальное лекарство. Жаль, что сама я этого сделать не могу.
Или могу? Я застыла посреди лестницы, захваченная идеей.
Перенесясь в другой мир, я потеряла почти все свои сверхспособности — силу, скорость, суперзрение и супеслух, ночное зрение, плотную кожу и, что самое обидное — способность к обороту, я потеряла свои крылья! Остался лишь дар зеркальщика и регенерация.
