Отсчитываю секунды, а потом слышу:
— А мы точно в Руанде? А то у моей бабушки в Подольске был точно такой же кафель!
Глава 24. Одинцов
Расправляю москитную сетку и откидываю гостиничное верхнее покрывало. Настраиваю на минимум кондиционер. Включаю в розетку таблетки от комаров. Снимаю часы и проверяю будильник. Ставлю телефон на зарядку. Заведенный годами ритуал, которого я придерживался в экспедициях, когда был один.
Но теперь я не один. Поэтому делаю еще один круг по комнате, проверяя углы и нет ли здесь тараканов, пауков и прочей африканской живности.
Но все чисто.
Шумит вода, и тихо ругается Саша, потому что душ не такой уж теплый. Так что из душа выходит быстро.
Я уже лежу в постели, когда она заходит в комнату.
Голая.
На прозрачной тонкой коже блестят капли воды. Соски снова твердые, а грудь чуть вздрагивает от ее шагов. Крепкие, но узкие бедра усыпаны родинками сильнее, чем остальные части ее тела.
Саша проходит до чемодана и наклоняется.
Низко так наклоняется.
Понятно, что она задумала, но я предупреждал — ради ее удовольствия мне проще сдержаться, чем сразу же идти на второй круг.
Она выпрямляется с блистером в руках, достает бутылку воды из мини-бара. Я едва не спрашиваю, что это за таблетки, когда до меня доходит — она ведь принимает противозачаточные.
Спрятав таблетки, она возвращается с расческой в руках и с легкой усмешкой смотрит на меня. А я замечаю, что одеяло скоро все-таки превратится в палатку. Я, чертов извращенец, и мне мало увидеть свою сперму на ее груди.
А еще я просто не могу отвести глаз от карамельно-медового треугольника между ее ног. Ее бедра блестят сильнее, и я понимаю, что это не только влага из душа.
— Ты спишь обычно голым? — бросает она и поворачивается лицом к зеркалу напротив кровати, позволяя насладиться ее видом сзади.
Нам обязательно разговаривать? Почему я просто не могу смотреть на нее? Скажем, вечность. Просто смотреть.
Откашливаюсь.
— В кровати, обычно, — да. Слишком часто приходилось спать одетым в походах, знаю, что это такое.
Поэтому в кроватях и в отелях, которым я доверяю, сплю без одежды.
Она кивает и тут же кривится, пока расчесывает волосы. Из-за влажности они вьются еще сильнее. Зубцы расчески застревают, и она тянет их сильнее, чем нужно.
Не выдерживаю, выбираюсь из кровати, забираю у нее расческу и веду вместо нее по влажным волосам. Не могу оставаться далеко, когда она одна и без одежды. И еще постоянно хочу ее касаться.
