Спать осталось совсем недолго, а сна не было ни в одном глазу. Всю дорогу в отель я мечтал о сне, а теперь в моей крови закипает адреналин."
"Тишина в ванне распаляет только сильнее, и я стискиваю зубы. Как будто треск зубной эмали отрезвит и остановит от того, чтобы не представлять, как она раздевается, стягивает с себя трусики и встает под горячий душ, откидывая мокрые волосы назад.
Вместо этого всеми силами следую главному правилу экспедиций, которое сам же и выдумал несколько лет назад. Хотел заставить разхлябанных студентов, которым плевать на режим, хотя бы спать по ночам.
Не думал тогда, что Зина продолжит передавать «мудрость» из одной экспедиции в другую. Но сейчас я и правда должен поспать, иначе проблем станет только больше.
Вода в душе стихает. Помоги мне боже.
Я так и не успел заснуть, а она уже закончила. Поворачиваюсь спиной к ее половине, лицом к окну. Буквально балансирую на самом краю достаточно широкой кровати. Выпирающий далеко вперед штырь все равно не даст мне свалиться.
Пусть думает, что сплю.
— Можно включить свет в комнате?
Да чтоб тебя, Саша!
— Зачем? — спрашиваю, не оборачиваясь.
— Тут, кажется, паук.
— Залезь под москитную сетку и все. Паук не доберется.
Не вижу ее, но очень хорошо представляю, как Саша с опаской осматривается, передергивая тонкими плечами от отвращения.
— Ладно, — выдыхает.
Да, рыцарь из меня сейчас не выйдет. С шашкой наголо, если все-таки встану, я буду бегать не за пауком. А за ней. Шуршит креплениями москитной сетки со своей стороны.
В нос ударяет свежий запах персиков. Глаза-то я, допустим, закрыл. Но мне теперь что, еще и не дышать? Возится, сотрясая кровать. Ну как так? Вроде весу в ней совсем нет, а трясется все, как под слоном. Сплю как на водяном матрасе.
— Не могу, — наконец-то сдается. — Не понимаю, как эту сетку закрепить. А так оставить нельзя?
— Оставляй. Только потом или в Москву с малярией обратно поедешь, или с пауком всю ночь спать будешь.
Слышу, как сопит носом. Нет, девочка. Я не обернусь. Ни хрена.
И не коснусь тебя. Я вообще практически сплю. Упрямица снова тянется к креплениям, дергает сетку. Конструкция над головой трясется, шатается. Того и гляди просто рухнет к чертям.
Уже хочу подняться и все-таки сделать все самому, как она с визгом вжимается в меня всем телом:
— Он уже здесь! Стоит у меня в изголовье!
Я мог бы ей ответить, что у нас еще стоит… Но не буду.
Резко поднимаюсь, и Саша тут же юркает мне за спину. Таких огромных глаз я у нее еще не видел.
