Велит мудаку отойти в сторону и сама обнимает ее, а после замечает меня и что-то говорит Саше на ухо. Та моментально вытягивается, напрягая спину, как солдат при виде генерала, но при этом так и не поворачивается ко мне лицом.
Ну и ладно. Меня это не задевает и задевать не должно. Замечаю, что Адама в толпе студентов нет. И впервые допускаю мысль о том, что будет, если к тому времени, когда мы вернемся, Адам уже найдет себе другую?
Просто интересно, как много Александра рассказала подруге? Обсуждала с ней, как всегда делают это девчонки, до глубокой ночи свой первый со мной поцелуй? А, может, наоборот, чистила зубы до кровоточащих десен и рассказывала подружке о том, до чего это была ужасная и противная ошибка?
С другой стороны, Александра тоже еще может встретить кого-то, кто будет лучше подходить ей по возрасту.
Они оба с Адамом слишком молоды. А первые отношения чаще всего обречены на провал. Судя по количеству парней вокруг, скучать она долго не будет.
Но, если они будут не вместе, как сын в таком случае отреагирует, если я когда-нибудь все-таки решусь на этот шаг? Все равно будет злиться?
А вдруг что-то может получиться?.
..
— Надо поговорить.
Алена словно возникает из ниоткуда. С удивлением перевожу на нее взгляд. Мне бы привыкнуть, что она теперь постоянно рядом, но не получается.
А ведь я собственными же руками связал себя этим предложением, а Алена теперь так легко не сдастся. Она сделала все прививки и получила необходимые сертификаты, терпеливо прошла инструктаж о поведении в местах, где живут дикие животные.
И даже продержалась эти дни, пока я спал с ней, эмоционально не включаясь в процесс.
— Сейчас у нас регистрация на рейс. А мне еще нужно зарегистрировать снаряжение. Сейчас мне некогда трепаться.
— Ну тогда в самолете, — пожимает она плечами. — Или в Стамбуле. Мы ведь проведем целых пять часов на стыковке между рейсами, верно? Чем-то же нужно будет заняться.
И я обязательно найду, чем заняться, но разговаривать? Пять часов? С ней?
— Во время полета я буду спать, — отрезаю я.
— Да, в самолете тебе лучше поспать, — неожиданным елейным тоном произносит она. — Выглядишь уставшим после этой бессонной ночи, дорогой, — она смахивает с меня невидимую пылинку, бросая быстрый взгляд поверх моего плеча.
Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, на какого зрителя рассчитан этот спектакль. Разъяренная фурия с платиновыми волосами тут же проносится мимо, исчезая первой в людском потоке.
