Терпкий мужской аромат стал нестерпимо близок, и с каждым моим частым вдохом только глубже проникал в тело, отчего я вся вибрировала, как рельсы перед прибытием поезда. Сделала глубокий вдох, наполняя легкие сухим горячим воздухом обычной московской станции.
— Что вам надо от меня? Объясните уже.
— Откажитесь от этой поездки.
Он снова перешел на «вы». Плохой знак.
— Нет. Могли просто скинуть меня с эскалатора. Ни в какую Африку я бы точно не поехала после такого падения.
Одинцов поиграл желваками.
Я вскинула голову и сложила руки на груди.
— А вы как думали? — продолжила я. — Вот с какой стати я должна отказаться от самого лучшего предложения в своей жизни? Объясните.
— Александра, — терпеливо проговорил Николай. — Сейчас мы только доставим семь выбранных львов в Руанду и проследим за первым этапом их акклиматизации. Пятеро прибудут из Южной Африки, еще двоих мы должны сопровождать из Уганды до заповедника. Эта поездка не единственная, вы же понимаете. Вы ведь тоже биолог. Через полгода будет следующая.
Зоологи всего мира надеются годами наблюдать за тем, как львы, не связанные кровными связями, примутся создавать новый прайд на территориях, где почти двадцать лет не было ни одного льва. Это долгая кропотливая работа, и могу внести ваше имя во вторую экспедицию. У вас ведь…
— У меня в запасе куда больше времени, чем у вас, к этому клоните? — прервала его я. — И я могу поехать туда и через десять, и через двадцать лет! А вы же у нас прямо без пяти минут пенсионер, Николай Евгеньевич! Я поэтому должна вам свое место уступить? Эта прихоть, требовать свое место, она у людей с возрастом появляется, да?
— Не забывайтесь, Александра!
Когда это он оказался так близко? Вроде стоял на шаг дальше?
А теперь снова нависает надо мной властной мрачной тучей, которой моментально хочется подчиниться.
Особенно когда загорелая обнаженная шея так и притягивает взгляд.
Я попятилась к колонне, он — следом. На лице маска, желваки играют под бронзовой кожей, в сапфировых глазах шторм.
— Или вы ради Адама меня отговариваете? — вдруг шепотом спросила я.
Вот уж кто точно был против моей поездки и наговорил мне с три короба о том, что так с парнями не поступают и так далее. Я знала, отчасти он прав. Если бы я относилась к нашим отношения серьезно, то он узнал бы от меня об этом первым, а не последним. Но я ждала его вопросов, хотела увидеть, что ему не безразличны мои интересы. А увидела прямо противоположное.
