Ей ведь уже около сорока? Ужас."
"Она в красивом и очень дорогом красном платье, с такой же небрежной, как у меня, укладкой, которая, должно быть, отняла еще больше времени. Ее расфуфыренный внешний вид и дорогущие украшения наводят на мысль, что они с отцом Адама тоже не собирались сегодня сидеть дома, но по какой-то причине задержались. Может быть, как раз из-за ссоры.
Следую за Адамом в просторный белый холл, обставленный мягкой белой мебелью, огромными зеркалами в золотой раме и неживыми золотыми цветами. Без верхней одежды чувствую себя неуютно, и снова жалею о том, что остановила свой выбор именно на этом платье.
Тонкая ткань приятно скользит по телу, но без белья ощущаю себя почти что голой. Вот бы закутаться в какой-нибудь мягкий плед с головы до ног, но в безупречном дизайнерском интерьере все, на что я могу рассчитывать, — это только шкура белого медведя, растянутая на блестящем, как ледовый каток, полу.
Неужели настоящая?
— Отец его сам застрелил, — перехватывает мой взгляд Адам.
Это не прибавляет очков отцу Адама в глазах такой ярой защитницы дикой природы, как я.
И Адам это понимает.
— На самом деле, он очень много помогает животным, — пытается реабилитировать он отца в моих глазах.
Ну да, истребляя вымирающие виды.
— Приятно познакомиться, Саша.
Алена наконец-то эволюционировала от ревнивой амебы до гостеприимной хозяйки и даже решила заговорить со мной. Впрочем, это все, чего я достойна, судя по тому виду, с каким она еще раз оглядывает мои голые ноги.
— Пойду, расскажу твоему отцу.
Он будет в восторге, что ты приехал, Адам.
Алена процокала на своих наверняка настоящих «Лабутенах» куда-то вглубь ледяной пещеры, которая совсем непохожа на жилой дом. С каждой секундой все тяжелее надеяться на то, что люди, которые живут здесь, вообще способны оказать мне теплый и радушный прием.
— Хочешь шампанского? — улыбнулся Адам, словно читая мои мысли. — Садись, Саш. Не нервничай, это всего лишь мой отец.
Он указал на белые кожаные кресла, а сам отправился к стойке возле самого настоящего бара, заставленного десятком алкогольных бутылок.
Я снова поежилась в своем слишком тонком платье, и чертова лямка не упустила случая, опять сползла с плеча.
Адам разлил шампанское по бокалам и протянул один мне.
— За нас! — он улыбнулся и осушил свой бокал залпом. — Какая же ты красивая, — пробормотал он, скользнув взглядом по моему абсолютно голому плечу. — Тебе так идет это платье.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня.
