— Но, наверное, я поеду!
— Да блин! Самое веселое только начинается, оставайся! Сейчас еще текилы принесут, будем коктейли делать!
Вообще-то мы договорились с ней, что я успею уехать до того, как к гостям присоединиться Адам. По понятным на то причинам.
Именно из-за Адама я не хотела приходить, но Крис уговорила. Сказала, что все равно он раньше одиннадцати не приедет.
И сейчас мое время вышло. Мне пора уезжать, но, кажется, Кристина, черт бы побрал алкоголь, забыла, о чем мы договаривались.
— Мне все-таки пора.
Поздравляю тебя еще раз.
Я пытаюсь уйти, но она хватает меня за руку.
— Что, пенсионный возраст теперь передается половым способом?! Ты с папочкой Адама совсем старухой стала!
Кристина буквально орет. И это слишком громко, даже для грохочущей музыки. Гости рядом, им все слышно. Теперь на меня все смотрят, но, может быть, мне только так кажется.
Хватаю сумочку из-за стола, отрывая от себя ее руку.
— У него режим, наверное? — хохочет Кристина, хлопая себя по бокам. — В одиннадцать зубы в стакан и на бочок? А-ха-ха, а про секс ты мне не рассказывала, потому что он уже не может, что ли? Но деньги он ведь тебе хотя бы дает?
Знакомые девчонки из общежития начинают улыбаться.
Это все еще смешная, хоть и немного устаревшая шутка про одну студентку, что перепрыгнула на член отца своего парня.
Кристина продолжает юморить, но я ее уже не слышу. В ушах шумит, а сердце бьется где-то в горле. Я ненавижу быть в центре внимания. Если выступление на сцене я еще выдержу, то быть посмешищем на глазах у знакомых — мой худший кошмар.
"
"Прижимая сумочку к груди, пячусь назад, проклиная себя за то, что столько лет откладывала терапии. Мое состояние сейчас очень напоминает зажженный фитиль на бомбе, которая вот-вот рванет. Благодаря сеансам я вспомнила все то, что, как мне казалось, успела забыть. И теперь картинка из прошлого двоится, накладывается на хохочущую Кристину, которая продолжает зубоскалить и даже показывает на меня пальцем. Или мне так кажется, не знаю.
Я теряю связь с реальностью.
Картинка меркнет.
Все плывет.
Я задыхаюсь, и к своему ужасу спиной касаюсь стены. Меня снова зажали в угол. Все повторяется.
Я ничто.
Пустое место, чей удел — только насмешки.
Кто-то возникает передо мной. Темная мощная фигура заслоняет свет разноцветных софитов. Я не вижу кто, но из прошлого всплывает лицо давно забытого обидчика. Он тянет ко мне руку, конечно, чтобы ударить.
И тогда я снова бегу.
Все-таки бегу.
