— Замечательно, — он выпрямился в кресле, откидывая голову на подголовник. Прикрыл глаза.
Остаток пути мы не разговаривали. Когда самолет приземлился в Москве, телефон Одинцова стал разрываться от входящих звонков. Это тоже спасло нас от разговоров.
На таможенном контроле Ника отвели в сторону, поскольку, теперь я это знала, с ним всегда было оружие. И даже учитывая то, что пограничники давно знали Одинцова в лицо, закон есть закон. Все бумаги, лицензии и разрешения проверялись как в первый раз. Каждый божий раз.
Я сняла наши чемоданы с ленты, выкатила их на тележке в зону прилета, где, как успел сказать мне Одинцов, нас должен был встречать его водитель, Григорий.
Я понятия не имела, как выглядит Григорий, поэтому просто остановилась, озираясь по сторонам. Но он сам нашел меня.
— Да, вижу ее, Николай Евгеньевич. Понял… — он выключил телефон и тепло улыбнулся мне. — Добрый день, Александра, багаж я возьму на себя. Николай Евгеньевич велел отвезти вас, куда скажете. Его опять задержали, и он просил передать, чтобы вы не тратили время зря.
Не тратила время зря.
Чудесная формулировка, Одинцов. А потом он, наверное, снова скажет, что я совсем не так его поняла?
Поблагодарила Григория за помощь и назвала адрес. Он вбил улицу в навигаторе и немного удивленно уточнил:
— Общежитие биологического университета?
— Все верно, — кивнула я. — Второй корпус.
— Мне вас подождать?
— Нет, я останусь там.
Кто-то думал, что будет иначе? Только не я.
Глава 36. Одинцов
Может быть, стоило рассказать Саше правду о том, почему последние двое суток я сижу, как на иголках.
Но я решил молчать о том, что из-за нее Адам решил пустить под откос все, чем я жил последние двадцать лет.
Ей не нужно нести ответственность за сына, которого я же и вырастил. Но этот разговор об ответственности оказался невероятно некстати, так что я точно не хотел развивать эту тему.
Я говорил ей об одном, она мне — совершенно о другом. И если бы знала о том, что я места себе не нахожу, считая даже два дня дороги обратно в Москву — нереально долгим сроком, может быть, сделала бы скидку на мое состояние.
Но я был совершенно не готов к ее нервам. Не в этот миг.
Я понимал ее страх. Куда лучше нее, по правде сказать. Но действительно считал, что стоит дождаться хотя бы задержки. Каких-то очевидных признаков того, что пропущенные контрацептивы дали сбой, а после решать, что делать дальше. Сейчас же в приоритете у меня были действительно важные дела, которые больше не могли ждать.
