— Боже… Ты смог, — выдохнула я, отстраняясь. — Ты сделал это.
Одинцов качнул головой со странной улыбкой и крепче обвил мою талию руками.
— Еще нет, Саш. Она самая младшая из них, им придется всему ее учить, если они захотят с ней возиться. А еще только у нее нет опыта охоты в группе. Вот среди них есть самая старшая львица, ей одиннадцать лет…
— Таун, — кивнула я. — Да-да, я помню ее досье. Ну так вы взяли ее, потому что по срокам у нее как раз начнется течка, и тогда львы быстрее объединятся с львицами и создадут прайд.
Это очень хороший ход для укрепления связей между львами, возможно, им просто будет не до Шемы, когда начнется горячая пора.
Одинцов хмыкнул.
— Возможно. Ну, план такой, а как на деле все произойдет, мы вот-вот узнаем. Природа также непредсказуема, как и любая женщина.
Я вдруг поняла, что в которой раз мы разговариваем, черт возьми! Как два нормальных человека, улыбалась, глядя друг другу в глаза. Без страстного желания сорвать с друг друга одежду, убить друг друга или вылить прямо за шиворот весь стакан томатного сока.
Не то чтобы я это сделала тогда в кафе в стамбульском кафе, но если бы Одинцов продолжил быть таким невыносим, то кто знает?...
— И все равно, ты спас ее. Дал ей шанс, которого она была лишена, — я поцеловала его в щеку.
— Наверное.
Ворота распахнулись, и зрители вокруг нас стихли. Как и все, я напряженно вглядывалась в проем, перед которым смотрители оставили тушу водяного козла, чтобы привлечь львиц запахом крови. Они были очень голодны, и смотрителями было принято решение накормить их в самый первый раз.
Но в дальнейшем пищу они должны будут искать самостоятельно.
Зрители взорвались одобрительными выкриками, когда первой, настороженно принюхиваясь, в проеме появилась именно Таун. Старшая львица, низко пригибаясь и бесшумно ступая по земле, вышла из карантинной зоны и, озираясь, приблизилась к туше.
Следом за ней появилась вторая и третья львицы, а Таун первая вспорола плоть клыками, пробуя пищу. Согласно львиной иерархии, так она заявляла остальным о том, что будет главной.
Одна из львиц попыталась оспорить первенство Таун, но удар мощной лапы отбил охоту спорить. А голод призвал к повиновению.
Это Вожаки едят первыми, не допуская никого другого к тушам. Таун хоть и рычала на остальных, но не отгоняла их от еды. Львицы привыкли делить добычу в своих прайдах.
Только Шемы до сих пор не было.
Я посмотрела на Одинцова, но он даже не заметил. Его внимание было целиком приковано к пустому проему.
