Даже если организм справится, то это полная инвалидизация до конца дней…
Мне сложно воспринимать информацию. В сознании появляются жуткие картинки. Несмотря на то что Карим, как и Аслан, исчезли из моей жизни, я хорошо помню Тахаева-старшего — строгого, молчаливого и чтущего традиции мужчину.
Измену супруги он, конечно же, не простил. После того как Дина ушла от него к другу, продал часть бизнеса и уехал с сыном из города куда подальше. Это было логично и закономерно, но довольно драматично.
— Оказывается, Карим загнал себя в долги, потратил на азартные игры все сбережения и даже заложил имущество.
Аслан не рассказывал. Подавал информацию так, будто у них всё хорошо. А по факту — ничего хорошего не было…
— Я не знаю, что сказать, — честно отвечаю. — Это ужасно.
— Да я просто… Поделиться, — отмахивается Дина. — Нельзя говорить плохо о человеке, который находится в критическом состоянии, но я недоумеваю, как можно было пустить свою жизнь под откос за считанные годы… И почему Аслан не ушёл со мной? Почему не дал понять, что у отца серьезные проблемы? Я рассказывала, как когда-то давно Карим подарил сыну шлюху, чтобы та лишила его невинности?
Крепко сжав бутылку с йогуртом, не могу проглотить и каплю.
На самом деле, я банально не помню, потому что большую часть информации о сыне мачехи пропускала мимо ушей. Старалась делать вид, что мне это неинтересно.
— Я узнала уже постфактум, — закатывает глаза Дина, мгновенно пьянея. Она редко позволяет себе алкоголь и ведёт здоровый образ жизни.
Сейчас — это больше отчаянье и необходимость снять стресс. — Это же надо было додуматься — сделать такое с собственным ребёнком!.. Знаешь, я радуюсь только одному — что не родила ему дочь, потому что мальчику Карим позволял многие прихоти, а девочка — была бы как я. Без права на учёбу и работу. В ежовых рукавицах.
Болтовня мачехи становится более откровенной и несдержанной. Я узнаю такие вещи, от которых кровь стынет в жилах. Брак Тахаевых тоже был далеко неидеален.
Удивительно, как Дина вообще умудрилась изменить мужу с моим отцом.
— Алин… Можно попросить тебя?
Я сразу же киваю.
— Ты не будь слишком жестока к Аслану, ладно? Его я тоже попрошу, чтобы не цеплял тебя. Он надышался дымом, получил ожоги кожи. В каком моральном состоянии я увидела сына в больнице — сложно описать словами.
— Я постараюсь, — с трудом выдавливаю из себя.
— Спасибо. Можешь идти, если устала. Я ещё немного посижу.
