А может, это шампанское ударило в голову.
Я свободная! Не верится! Просто не верится! Отчаянно встряхиваю руками волосы и начинаю двигаться.
Обнимаю себя и отдаюсь во власть танца. Как же давно я, оказывается, не танцевала. Наташа зажигает рядом. Мы часто переглядываемся.
Всё так быстро случилось. Вот же были на юбилее у мамы. Андрей улыбался, шутил. Мы, правда, не обнимались и почти не касались друг друга. Я потом уже это поняла, когда в голове крутила, анализировала. Поначалу полагала, что всё в норме. Как обычно.
Домой вернулись, спать легли. А через два дня поссорились. Сильно. Как никогда раньше. Дошло даже до взаимных оскорблений, от которых осадок тяжёл, как свинец. Дальше одиночество, отчаяние и ноющая, тупая боль в груди. К сердцу ладонь хочется прижать и держать так, да только станет ли легче?
Спустя пару песен мы возвращаемся наверх, чтобы выпить. Жарко! Я даже немного запыхалась. Щёки горят, сердце колотится. Делаю глоток воды.
— Тот парень на тебя смотрит, — шепчет Наташа на ухо.
— На два часа.
Глава 2
Я быстро поворачиваю голову в сторону, поздно соображая, что следует быть осторожнее. Парень с короткой стрижкой и правда смотрит чётко на меня. Внимательно, не отрываясь. Наши глаза встречаются. В его я вижу смешинку. Тут же быстро отворачиваюсь, но успеваю заметить, как он, улыбнувшись, подмигивает. Мне! Шустрый какой.
«Не подходит», — загорается в голове красными лампочками.
Молодой. Какой-то борзый. Не в моём вкусе.
— Симпатичный, — говорит Наташа. — Я уже пятнадцать минут за их столиком наблюдаю, он с тебя глаз не сводит.
Фыркаю.
Но стоит признать, что пристальное внимание льстит. Самую малость. Крошечку. Улыбка непроизвольно растягивает губы. Я поражённо качаю головой, отмечая, в какой же заднице моя самооценка.
Весь прошлый месяц я чувствовала себя растерянно, металась. Подругам признаваться не стала, но даже плакала. Каждый день и много. В глубине души не хотела разводиться, ждала первого шага от Андрея. Любого. Шага к примирению.
Но за месяц он ни разу не позвонил и не приехал. Словно ему было всё равно. Не захотел меня возвращать.
Мы встретились в загсе сегодня утром. Толком не поговорили: он спешил.
Я беру бокал и делаю ещё один глоток, словно позируя. Пусть на меня смотрят. Любуются. Я правда выгляжу хорошо.
Красивая для двадцати семи лет. Хах. Умом понимаю, как абсурдно звучат эти слова! Но сейчас я нахожусь в таком состоянии, что ранить может любая мелочь, пальцем ткни — разревусь.
