Но в туалете или за углом такую нельзя. Она… элитная, что ли.
— Потанцуем? — спрашивает. Включили как раз песню медленную.
— Конечно. — Я стараюсь, чтобы в голос не просочились лишние нотки восторга.
Опасаясь, как бы она не передумала, прижимаю к себе покрепче. Девушка довольно высокая, но при этом тонкая, лёгкая. Предполагаю, гибкая. Едва мы доходим до соседнего зала, где танцпол, я тут же снова обнимаю её.
Попалась.
Она доверчиво обнимает меня в ответ. Во рту пересыхает. Руки против воли, клянусь в этом, сжимают её крепче.
Ведут по гладкой ткани платья.
— Я Денис. Дэн.
Она кивает и тут же ругается:
— Не прижимай так близко.
Нос морщит слегка раздражённо.
— Я хочу согреть, — отвечаю на ухо.
Хватку, правда, не ослабляю. А то, не ровен час, сбежит. Не удерживаюсь и слегка касаюсь губой мочки уха.
Она дрожит самым натуральным образом. Так беззащитно и женственно дрожит, что не знаю даже, что с ней и делать. Хочется в себя сильнее вжать. А лучше зажать. Накрыть…
Разведка, сука! Год целый в грязи с головы до ног! Фантазии с полпинка.
— А как тебя зовут? — спрашиваю я, стараясь вести себя цивилизованно, а не как возбуждённая до предела обезьяна.
Она слегка поглаживает мою шею, волосы на затылке. Что совсем не способствует моему спокойствию. Сглатываю.
Девушка поднимает глаза. Красивые они у неё. Серьёзные и немного грустные. Хочется её развеселить.
И губы у неё тоже красивые. Нежные, слегка приоткрытые. Интересно, горячие?
Я наклоняюсь и целую. Чисто попробовать.
Глава 4
Ксения
Хам.
В его случае так и вовсе — хамло!
Не успели познакомиться — уже облапал.
Но стоит отдать должное, руки у него большие и горячие. Пальцы впиваются через ткань платья в кожу. Ощущение складывается, что ещё немного, и прожгут её. Ткань в смысле. Порвут, что угодно сделают, но до тела моего доберутся. Меня не должно это волновать.
Мысли в голове сумбурные, да ещё и путаются, то ли от шампанского, то ли из-за Андрея.
Я ж позвонила ему в туалете. Не выдержала. Просто хотела спросить, что не так-то было? Унизительно, признаю.
Но в какую-то секунду я вдруг решила, что лучше один раз унизиться, чем всю жизнь добивать себя догадками.
Андрей сбросил вызов. Я обалдела. Мы ведь только сегодня развелись, а он просто не захотел говорить! Набрала его ещё раз — абонент был недоступен.
Почувствовала себя последней истеричкой. Обида сдавила грудь так, что я дышать не смогла. Думала, задохнусь в туалете клуба этого дурацкого, в котором отмечаю непонятно что.
