Подносит к лицу и вдыхает аромат.
— Очень красивые, — шепчет восхищённо.
— Пошли за тортом, — говорю я решительно.
— Да ничего страшного! Я тоже перехотела. Ты, наверное, голодный. А я ничего пока не готовила… Боже, Дэн, как же так! Я же всё придумала! Целый праздник! И меню составила, и вообще…
— Ничего страшного. Эй. Я и не рассчитывал… на праздник. Слушай. Ты хотела сладкого — значит, пойдём в кафе. Я тоже сто лет не ел тортики. Идём. Идё-ём. Не упрямься.
Беру её за руку и тащу с сторону новой кафешки. Выглядит, кстати, уютно.
Ксюша всё время на меня поглядывает, а я на неё. Пульс продолжает частить. У нас словно первое свидание. Столько времени на телефоне, столько разговоров, планов… А всё равно оба волнуемся. Я б Ксюшу, может, сразу домой и в кровать. Но мы столько времени не виделись, что надо бы поболтать сначала. По-человечески чтобы всё. Она вон праздник планировала. Пусть хоть торт будет.
— Я в отпуске на неделю, всё в силе, — говорю я. — Эти два дня не отнимаются. Они бонусом.
Вот и приехал.
— Отлично. Я тоже с понедельника свободна! Полностью свободна. Так что имей в виду, — тараторит она возбуждённо.
Удовлетворённо киваю. Уж я-то имею в виду. Мы заходим в кафе.
Перед нами витрина со всевозможными пирожными. Ароматы тут сказочные — как из лучшего дня детства. Ксюша выбирает десерт и чай, показывает пальчиком. Пока я делаю заказ, она раздевается. Снимает пальто, вешает на крючок. Я оборачиваюсь, просто чтобы ещё раз взглянуть на неё, и застываю. Открываю рот.
Мне, наверное, кажется.
Кассир называет сумму, я поворачиваюсь, подношу телефон к терминалу, но сам снова голову выкручиваю. К ней. Я… ведь не сошёл с ума? Я знаю её тело по миллиметрам, знаю, как она выглядит в любой одежде. Сейчас Ксюша немного похудела, а вот животик… У неё никогда не было такого… ну, круглого. Будто выпирающего.
Делаю движение головой. Не может быть. Пульс снова частит, теперь уже как-то опасно. Боже, с этой девушкой постоянно на максималках! Я вообще-то офицер, боец СОБРа, а не нищий безработный дембель, как год назад.
Она же… Одна её улыбка, и я чувствую себя ошеломлённым.
Пока жду поднос, снова и снова оглядываюсь. В кафе, кроме нас, почти никого нет. Ксюша стоит у нашего столика, садиться не спешит. Смотрит на меня. Улыбается. Тоже волнуется. А потом кладёт руку на живот и поглаживает. Поворачивается чуть боком, а так ещё заметнее!
Ка-пе-ец!
Я смотрю то в её глаза, то на живот. Я… не понимаю. Она закусывает губу.
