Возле больницы мы ждем в машине, и когда подъезжает автомобиль Феликса, сердце готово выпрыгнуть из груди."
"Что он мне скажет? Будет обвинять, что я скрыла ребенка? Потребует тест ДНК на установление отцовства и заявит на Катю права? А ведь по документам Котенок моя воспитанница, я опекун, а не мать.
В любом другом случае Ди Стефано защитили бы меня, но здесь я не позволю Феликсу и пальцем тронуть Демида.
Но когда из задней дверцы автомобиля показывается высокий мужчина, бережно прижимающий к себе крошечную девочку, завернутую в пиджак, отметаю все мысли.
Выбираюсь из машины и спешу к ним.
— Катя.... — хочу крикнуть, но получается слабо и сипло. Моретти сильно передавил мне горло.
Демид останавливается, малышка выглядывает из пиджака.
— Мама! — тянет ко мне ручки.
Хватаю ребенка и мир снова кружится, пытаясь встать вертикально. Мягко оседаю вниз, у самой земли меня перехватывают сильные мужские руки.
— Возьми её, Дем, — шепчу, но они уже поднимают меня вместе с малышкой и прижимают к широкой груди.
Целую спутанные кудряшки, щечки и ладошки своей девочки.
— С ней все хорошо, Ари, — слышу над головой хриплое. Поднимаю глаза и тону во взгляде, направленном на нас с Котенком.
— Спасибо тебе, — шепчу и трогаю пальцами его небритую щеку.
Он поднимает голову и идет вперед. Все правильно, то, что сейчас происходит между нами, не для чужих глаз. Это только наше.
Прислоняюсь щекой, закрываю глаза и слушаю, как надрывно стучит за грудной клеткой сердце мужчины, которого я люблю больше жизни.
***
— Вам лучше остаться в клинике с девочкой, — говорит доктор. — Опасности для жизни нет, но я рекомендую эту ночь провести в клинике под наблюдением. А завтра, если все будет в порядке, сможете поехать домой.
— Я останусь, — киваю.
Меня тоже осмотрели, лишних вопросов не задавали, поэтому делаю вывод, что здесь уже поработали люди Феликса.
Демид молча стоит рядом с Катей на руках.
Он даже осмотреть ее дал только со своих рук. Глядя на его хмурое лицо и сжатые челюсти, ни у кого не возникло ни малейшего желания возразить.
Малышка на удивление сразу приняла Демида, хотя у нас с ней вообще не поднимался вопрос об отце. Я понимала, что когда-то эти вопросы появятся, но пока Катя ни разу не спросила о папе. А теперь, когда он внезапно появился, прилепилась к нему моментально.
Хотя чему удивляться. Демид всех очаровывает, и собственная дочь не стала исключением.
Сейчас она спит, уткнувшись носом в мощную шею. Я ее понимаю, мне тоже так хотелось бы.
