– Поверь, и тебя это тоже касается, – заявил он тихо и тут же замолчал, ибо к нам приблизилась очередная пара наряженных гостей.
Спустя час, когда наконец прибыла основная часть приглашенных, Григорий провел меня в залу. Объявил всем гостям о том, что Анна Григорьевна здорова, и распорядился начинать бал. Грянула музыка. Тут же откуда-то появилась Елизавета и внаглую уволокла моего мужа на первый полонез.
Я видела, что все окружающие смотрели на меня с жалостью, но меня это мало волновало. Главное было найти Салтыкова.
Потому я присела на большой диванчик сбоку залы и начала медленно обмахиваться веером, подсмотрев, как это делали другие дамы. Я якобы смотрела за танцующими парами, но на самом деле выискивала глазами Евгения, но не могла узнать его среди всех этих масок.
Видела, как Шереметьев танцевал с Елизаветой второй и третий танец, и меня это немного задевало. Но совсем чуть-чуть. Все же я еще была его женой, а он, не стесняясь, на людях красовался с любовницей.
Спустя час после начала бала передо мной вдруг возник мужчина в черном фраке и маске.
Он поклонился головой и произнес обычную фразу – приглашение на танец, но я не расслышала его, пребывая в своих мыслях. Только по губам я поняла, что он приглашает меня.
Естественно, я не умела и не знала, как танцевать следующую мазурку. И следовало бы отказать ему. Но в этот миг что-то щелкнуло в моей голове, а в сознании пронеслись воспоминания Любаши. Как она виртуозно кружит эту самую мазурку и какие движения необходимо делать.
Подчиняясь некоему порыву, я согласно кивнула кавалеру и вышла с ним центр залы.
На какой-то интуиции и обрывках воспоминаний Любаши я поняла, как надо танцевать. И у меня все получилось! За весь танец я ни разу не сбилась с такта или с движения.
Это было второе яркое воспоминание от Любаши. И я было рада ему. Как оно вовремя всплыло из закромов моего подсознания.
После танца кавалер отвел меня на прежнее место и галантно поцеловал мою руку. Но во время поцелуя я ощутила, как он быстро сунул мне в ладонь, затянутую перчаткой, миниатюрную записку.
Мужчина стремительно выпрямился и тут же скрылся в толпе, а я едва разглядела его спину. Во время танца я совсем не смотрела на него. Вся была во власти воспоминаний и старалась не сбиться и сосредоточиться на движениях, потому своего кавалера совсем не запомнила.
Я раскрыла записку и прочла:
«Любовь моя. Я буду ждать тебя в дальней картинной галерее через час. Обязательно приходи, это очень важно. Твой медвежонок».
