Я прочла послание еще раз, проверяя, правильно ли его поняла, и быстро спрятала письмо в небольшою бархатную сумочку, висевшую у меня на талии.
«Неужели это был Салтыков? – взволнованно размышляла я. – Он совсем не похож или похож? Но рост вроде его».
Но эта маска на все лицо и небольшой парик с черными волосами для поддержания инкогнито сбивали меня с толку.
Сильно взволнованная, я так и осталась сидеть на диванчике. Мои щеки горели, а сердце опять забилось как бешеное. Я нервным взором водила по танцующим мужчинам и просто по тем, кто стоял рядом и неподалеку.
Пыталась снова увидеть того, с кем только что танцевала. Хотела понять, Салтыков это или нет."
"Мой партнер по танцу, как назло, был одет в черную пару, белую рубашку и черную маску, и в подобных нарядах щеголяла большая часть мужчин в зале. В основном в маскарадные костюмы нарядились женщины. К тому же мужчина, с которым я танцевала, все время молчал. А его приглашения я не расслышала. Услышь я его голос, сразу бы определила, Салтыков это или нет.
Спустя некоторое время я так и не остановилась на ком-то определенном, все мужчины казались так похожими друг на друга.
Однако пока все складывалось хорошо. Мой тайный возлюбленный сам подошел, как и обещал, и назначил встречу, тем самым избавив меня от поисков.
Более я ни с кем не танцевала. С нетерпением ожидала окончания отмеренного мужчиной часа, чтобы направиться в галерею.
Я видела, как мой муж, который также был в черном фраке, но без маски, танцует с Елизаветой. Салтыкова красовалась в сильно декольтированном платье изумрудно-синего оттенка и в золотистой маске.
Но меня это волновало меньше, чем предстоящий разговор с любовником.
Выждав положенный срок, я потихоньку выскользнула из залы и почти бегом устремилась в левое крыло дворца. Я примерно знала, куда идти. Еще вчера экономка провела меня по дворцу и показала самые большие залы. Запыхавшись от быстрой ходьбы, я вошла в полутемную просторную галерею и огляделась. Мне показалось, что здесь никого нет. Только лунный свет освещал фамильные портреты рода Шереметьевых, развешанные на стенах.
Неожиданно я ощутила чье-то присутствие за спиной.
– Любовь моя, – раздался над моим ухом красивый мужской голос, и сильные руки обвили мой стан под грудью. – Я опасался, что ты не придешь.
Голос показался мне незнакомым, и я, обернувшись, резко высвободилась из объятий мужчины.
Опешив, вперилась взглядом в лицо Сергея Кобылина.
Глава 40
Его глаза сверкали в темноте, а лицо было бледно.
