— Если мы об этом поговорить собрались, то я пойду, у меня дел много. — Хочу со стула встать, как его громилы, которые под стеной стоят, вперёд рыпаются.
Буйный руку поднимает, чтобы назад отступили.
— Серьёзно? — В него взглядом стреляю, — будешь меня силой удерживать?
— Это всего лишь призыв к разговору.
— Ну так говори, что тебе нужно?! — Шиплю.
— Я хочу видеться с сыном.
— Проехали, что ещё обсудим?
Вперёд подаётся, а меня кроет от того, насколько он близко оказывается. Его запах в ноздри вбивается, голову кружит.
Я почти готова поверить, что кукухой поехала. До сих пор не верю. Рассматриваю его вблизи. По шраму взглядом скольжу. В глаза его всматриваюсь. В них ещё больше тьмы появилось.
— Здесь мы остановку сделаем, Зла-та, потому что я сына видеть хочу. Право имею. И кому как не тебе знать, что если я хочу, то получу.
Сука. Где там моя вилка?!
— Проголодалась, стейк хочу, с кровью, — губы в улыбке растягиваю, — и нож, желательно острый.
— На мокруху с поджогов перешла? — Эмир краешками губ улыбается, глаза моментально вспыхивают.
— Развиваюсь, не стою на месте. Ну так что насчёт стейка? — Бровь вопросительно приподнимаю.
Сабуров взмах рукой делает, и к нам уже официант бежит. Кто бы сомневался.
— А ты, вижу, всё счастье в ресторанном бизнесе пытаешь? — Улыбаюсь ещё шире: как у них здесь дела обстоят с пожарной системой?
— Угроза? — Буйный тут же хмурится. Уже бы и дурак со второго раза понял, что это не его. Но Сабуров на третий круг пошёл.
— Ну что ты, кто я такая, чтобы тебе угрожать?
Эмир заказ делает, стейк для меня заказывает и просит порезать сразу.
Трус!
— Вернёмся к вопросу.
— Мир тебя боится, — пожимаю плечами, — нечего было в сталкера играть и пугать ребёнка.
— Я не шучу, Зла-та, я ставлю тебя в известность. Я хочу видеться с сыном. Есть два решения этой проблемы. Мы находим компромисс. Или же я не стану спрашивать.
— Ты права не имеешь мне решения предлагать, понял?! — Сжимаю пальцы в кулаки, — ты и на пушечный выстрел не приблизишься к моему сыну без моего разрешения.
Богом клянусь, Эмир, я не знаю, что с тобой сделаю. И мне самой страшно за то, на что я способна.
— На права перешла?
— Перешла! Ты четыре года себе гулял хрен знает где, мы тебе не нужны были. А тут вдруг что случилось? Вали откуда вернулся! Я психику ломать моему ребёнку не позволю!
— Ты должна была Марату про сына сказать! — Рявкает и по столу кулаками бьёт так, что я на месте подпрыгиваю от страха.
