И так она из-за меня и Буйного достаточно настрадалась.
Просто часто дышу. Думаю.
— А дядя пийдёт? — Хлопает глазками сын. — Большой.
— Большой? — Катя хихикает.
— Такой… Уууу…
— Катюш… — Я со вздохом зову сестру. Оставляю сына играться, а сама увожу Катюшу в её спальню.
Нам нужно всё обсудить. Я обязана найти в себе силы и рассказать про чудесное воскрешение Эмира. Я не хочу, чтобы он моей малышке психику поломал. У сестры и так тяжёлое детство. Она едва в себя пришла! Мама не боролась за неё при разводе, оставила с отцом.
А тот спился и попал в тюрьму, Катюша чуть в детдом не отправилась. И по Эмиру скучает вечно. Первое время она тоже плакала постоянно во сне. А тут оживать начала. Если она без подготовки Буйного увидит… Она же не справится!
— Катюш, у меня к тебе разговор как к взрослой, — я аккуратно подбираю слова. — Послушаешь меня?
— Надо с Миром посидеть? — Улыбается сестра.
— Нет. Я сегодня кое-что узнала. Перед тем как тебя забрала из школы.
Не было времени рассказать. — Я проговариваю это с волнением. Чтобы Катюша не решила, что я скрывала что-то или обманывала.
— И иногда… Люди, которым мы доверяем, они могут обмануть нас.
— Тебя дядя Лёша обманул? — Хмурится серьёзно. Воинственно смотрит. — Да?!
— Нет. Другой человек. Он обманывал меня четыре года. Не только меня. Я хочу, чтобы ты знала — это не твоя вина. Просто некоторые люди обманывают из-за своих мотивов. И мы не можем на это повлиять.
— Мой голос дрожит. Всё стягивает внутри, холодом обжигает. Я не знаю, как подготовить сестру. Катюша переживала, что вдруг она виновата? Просила Эмира прекратить страшные игры (стрельбу и взрывы). А он не смог. Погиб. Боюсь, как бы сейчас снова не решила, что это из-за неё Сабуров не вернулся. Сестра бывает очень мнительной, хотя я постоянно твержу ей другое.
— Ты меня пугаешь, — признаётся она. — Прости меня, моя хорошая. Но сегодня я увидела в городе Эмира.
— Какого? — Сестра смотрит на меня растерянно. Уточняет шёпотом, не позволяет себе даже на секунду поверить.
— Нашего Эмира. Нашего. — Мой голос окончательно ломается. Осколками перерезает голосовые связки. Я не могу больше ничего сказать. Только прижимаю к себе застывшую сестру. Я обнимаю её, глажу по волосам. Показываю, что я рядом. Помогаю шок пережить."
"— Дядя Эмир? — Спрашивает она, а в глазах слёзы.
