Вокруг стрекочут цикады, в кронах деревьев надо мной тихо шумит ветер. Ничего, что бы могло вызывать тревогу, не слышно. Ушами. Но всё во мне кричит, что грядёт какая-то опасность. Поправив куфию, поднимаюсь с земли и осторожно, почти крадучись, направляюсь к лагерю. Вокруг потухшего костра спят мужчины, от горы, похожей на Асхаба доносится раскатистый храп, ему подхрапывают ещё несколько голосов. Никаких часовых не замечаю. Ну служители Явара же должны были кого-то оставить на посту? Иду дальше, туда, где виднеются белые рясы сидящих у такого же потухшего костра храмовников.
На моё приближение они ровным счётом никак не реагируют. И, подходя ближе, я начинаю понимать, почему. Так называемые часовые, прислонившись друг к другу, просто спят. А внутри всё уже скручивает от тревожного предчувствия. Не думая, бросаюсь к ним и принимаюсь по очереди трясти обоих, но добиваюсь лишь того, что мужчины заваливаются наземь. Они спят? Или… Присев, трясущимися пальцами нахожу шею одного и нащупываю мерное биение пульса.
Спят. Просто… нет совсем не просто. Вспоминаю вчерашний напиток, от которого отказалась. Который был для всех? Снотворное? Зачем? Чего ждать? Что делать?
— Просыпайтесь!!! Просыпайтесь!!! Тревога!!! — ору я, что есть мочи.
Стараясь не паниковать, вскакиваю на ноги и бросаюсь к остальным храмовникам. Но все они спят абсолютно беспробудно, не реагируя ни на мои вопли, ни на тычки и попытки их растрясти.
Слышу какое-то кряхтение у второго костра и кидаюсь туда.
Асхаб, вяло шевелится и поворачивается на спину, растирая сонное лицо."
"— Что стряслось? — он смотрит на меня едва разлепившимися глазами. — Ромин, ты чего вопишь, как бес на жаровне?
— Все спят, — отдышавшись, пытаюсь ему объяснить причину своей паники. — Даже часовые. Никого не могу разбудить. Что-то не так.
— Эй, не пори горячку, парень. Сейчас разберёмся, — ворчит бородач, заторможено садясь. — Может просто перебрали чего вчера? Чего ты всполошился?
— Предчувствую опасность, — смотря ему в глаза, признаюсь я, пытаясь передать, насколько всё серьёзно.
Гапка моим предчувствиям верит безусловно, значит в магическом мире — это норма.
— И часто твои предчувствия сбываются? — уже гораздо менее беспечным тоном спрашивает Асхаб, прищурив один глаз. И сейчас он совсем не похож на простого добряка.
— Всегда, — произношу и тут воздух разрывает рвущий душу детский крик. Этот голос узнаю, наверное, из тысячи.
