— Ну рассказывай.
— Что? — удивлённо интересуюсь у него, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих.
— Почему бабушку с сестрой ты сопровождаешь, а не кто-то постарше?
— Некому больше, — бурчу я, вспоминая, как себя вели немногочисленные мои ученики пацаны-подростки, если кто-то сомневался в их способности справиться со сложным делом. И показывая всем своим видом, что вдаваться в подробности не хочу. Легенду рассказать, конечно, могу, но, если меня спросят подробности, спалюсь, как пить дать.
— Вот как? — понятливо кивает Асхаб.
— Ну что, мужик ты, Ромин. Хвалю.
— Я видел, как ты коня усмирил в Гьяране, — подаёт голос, сидящий рядом с Мухиром, коренастый коротышка. — Что это за магия была?
— Не магия, — отрицательно качаю я головой. — Ему больно было. Мышцу свело, а я понял и смог помочь.
— И откуда же ты такой знаток взялся? — вскидывает брови мужчина.
— Меня отец научил, пока был жив, — отвечаю уклончиво, опять насупившись. И стараюсь перевести разговор на другую тему. — Скажите, а дорога до Обители безопасна? Со мной сестра маленькая.
Уловка срабатывает и мужчины переключаются на обсуждение дороги, возможности разбойных нападений, которые в нашем случае почти нереальны, потом кто-то вспоминает, что слышал, будто у каких-то путников в прошлом году детей украли. потом и вовсе откровенные байки начинают травить. Я вся обращаюсь во внимание, параллельно прислушиваясь к себе, и тревога отзывается царапающим зудом на подкорке. Но разобрать на что именно из услышанного, пока не получается.
Посиделки у костра вопреки моим опасениям надолго не затягиваются. Вскоре мужики начинают зевать и постепенно разбредаются спать. Уношу ноги и я, прихватив своё одеяло и улучив минуту, пока решивший взять надо мной шефство Асхаб отвлёкся на разговор с Мухиром. Ну, надо сказать, что уношу я их весьма нетрезвой походкой. Йошкин кот, это тело точно хрупкое и нежное до не могу. С одной кружки захмелеть, это сильно. Эх. Надо проспаться.
С этой здравой мыслью я нахожу то самое место, где мы с Гапкой и Лялькой ужинали.
Тут между двух деревьев и парочки валунов весьма уютно. И даже нежное принцессное тело не ломит от сна на твёрдой земле. Чудесный всё-таки напиток. С глупой улыбкой на лице я заворачиваюсь в одеяло и засыпаю.
И просыпаюсь, чувствуя, что что-то не так.
Глава 11
Резко сев, морщусь от неприятной тяжести в голове. Но лёгкое похмелье — это последнее, что для меня имеет сейчас значение. Я прислушиваюсь.
