— Рома!!! Рома!!! Рома!!! Рома!!! — истошно и испуганно визжит где-то у повозок Лялька, и я срываюсь на бег, всем существом стремясь ей на помощь.
Спасти!!! Успеть!!! Дура!!! Надо было к ней первым делом бросаться, а не мужиков будить. Никогда себе не прощу, если с крохой что-то случится. За спиной слышу приглушённое ругательство, и ор теперь уже Асхаба, призывающий всех к подъёму. И словно в ответ, раздаются детские крики ещё с нескольких фургонов. Но я не обращаю на них внимания, и несусь вперёд, движимая лишь одним желанием найти и защитить Ляльку, и сейчас расстояние до нашего фургона кажется мне космическим.
Когда я почти добегаю, её крик обрывается на самой высокой ноте, заставляя меня внутри похолодеть. Резко обогнув повозку, я даже не замечаю, как перемахиваю через бортик, ища глазами Ляльку. Но замечаю только скрючившееся на полу тело Гапки и огромную кровоточащую шишку у неё на лбу. Урою тварей!!! Краем глаза замечаю, что остальные женщины, кажется, спят.
Но Саяны, в отличие от мальчишки Мири и хромой Гайди, тоже нет. Об этом я думаю, уже выскакивая наружу. Куда бежать? Где ты, Лялечка моя ненаглядная? Наша повозка этой ночью получилась крайней в ряду, дальше небольшая роща.
До безумия хочу ЗНАТЬ!!! Тянусь всем существом к девочке, пустившей корни в моём сердце. Где ты, Лалерин? Кажется, где-то там позади звенит сталь, кажется, кто-то кричит и матерится, кто-то отдаёт резким смутно-знакомым голосом приказы. Там бой? Какая разница? Меня тянет в другую сторону.
Туда, где среди деревьев вихляет мерзкий подонок, уносящий в охапке двух девочек. Мою девочку. И я снова срываюсь на бег, уже не отпуская это видение, ведомая им. Догнать!!! Уничтожить!!!
Не знаю, откуда это во мне берётся, но внутри поднимается такая жгучая волна неконтролируемой ненависти, что кажется, будто лёгкие горят в ревущем пламени, и сердце бьёт набатом об клетку из рёбер. Глаза застилает пелена, и зрение становится почти туннельным.
Я, кажется, даже слышу, как пыхтит удирающий с детьми недоносок, знаю для кого, знаю зачем. И ненавижу его всей душой!!! Чтоб ты собственной кровью захлебнулся, мразь!!! Не позволю!!! Не отдам!!!
Я настигаю его неожиданно. Едва не налетаю на внезапно остановившегося между деревьев мужика, и слышу сначала странный хрип, противный бульк и истошный визг мелких, когда его руки разжимаются, и обе девчонки начинают падать на землю.
