— Это какое-то новое правило? С преимуществами нашего нового возможного союза ты меня ознакомил, спасибо. Я впечатлена твоей щедростью. А можно сразу узнать и об ограничениях? За что ноги ты переломаешь мне?
Это слишком жестоко даже для него. Луплю нещадно. Он выдерживает. Замирает ненадолго. Даже не злится. Просто смотрит в одну точку в стороне от меня. Кажется, что и не дышит. Дает жалам проникнуть максимально глубоко. Потом снова в лицо.
— Ты в безопасности, Айлин.
— Может и расписку напишешь? Только куда я ее потом приложу?
На мою жестокую иронию Айдар не отвечает.
Сердце отбивает сумасшедшую чечетку. Я даже не знаю, чего от него жду. Что хотела бы услышать. И хотела бы вообще? Всё кажется бессмысленным. Наш союз — обреченным. Какие он может дать гарантии? С чего он должен их давать?
Он всегда будет заигрываться. Я не потяну.
— Мне утром звонила Милана Миллер, — сообщаю, предварительно облив с головы до ног дерьмом. Он смотрит в ответ. Хмурится.
— Тебе не стоит с ними общаться.
— Я и не собиралась.
Только она решила сообщить, что мой бывший муж активно взялся им мстить.
Тишина в ответ на мою реплику звучит очень красноречиво. Он не будет отрицать. Оправдываться. Увиливать. Всё так.
— А меня ты не хотел спросить, нужно ли мне… Это? Или планировал сказать про новую войну, когда я снова буду беременной от тебя?
И снова молчит. Конечно, не собирался.
Сдуваюсь воздушным шаром. Делаю несколько шагов к кровати.
Дергаю на себя подушку, Айдар встает.
— Айка, что ты делаешь? — Спрашивает, протягивая навстречу руку, я выставляю «стопом» свою.
Снова просыпается животный страх перед его прикосновениями.
— Посплю с Сафие. Утром… Начну собираться.
— Куда?
Залегшая между мужских бровей складка ни черта не отзывается стыдом. Сначала растоптать мою жизнь, а потом волноваться. Это так…
Лучше бы я не трезвела, наверное. И вещи своими именами не называла. Ебет-то он всегда с любовью, разве этого мало?
— Ты прав, мне некуда. — Признаюсь, голос, кажется, пересох и трещит. Хотя в горле влажно.
И в глазах.
Хмурюсь, прокашливаюсь. Не помогает.
— Айка, пожалуйста, не горячись.
Вслед за одной рукой Айдар выставляет вторую. Пытается меня успокоить. Но сейчас это выглядит, как будто гасит огромный пожар детской лейкой.
Мотаю головой. Хочу сбежать.
Пересекаю спальню и все же глупо хлопаю дверью. Меня ведет. Я путаюсь. Теряюсь.
Хотела к Сафие, но понимаю, что нельзя. Сейчас слезы будут, она их видеть не должна.
В гостевую… Тоже нагло.
Кто я здесь? Гостья.
