А вместо благодарности — недовольство и требования. Сама определяю, где жить, людей приглашаю, истерики опять же…
Возвращается ощущение необходимости сжать зубы, собраться, взвалить на плечи все, что сбросила, ослабев. И вместе с ним — отчаянье. Я не смогу… Но и с ним не могу. Таким.
Захожу в гостиную и плюхаюсь на диван.
Сворачиваюсь клубком, вжимаюсь лбом в обивку. Жмурюсь, прячусь в руках. Всё повторяется. Меня затягивает.
Вокруг — запреты, ограничения, страхи. Мое мнение — пыль. Ему всё равно, готова ли я к новой игре.
По звукам слышу, что Айдар не оставил меня в покое, хотя черт… Я бы очень этого хотела.
Сначала он стоит в дверном проеме, слушает, как тихо плачу, потом шагает к дивану.
Не надо, Аллах… Не трогай ты меня, пожалуйста…"
"Он приседает на корточки. Ладонь прижимается к моей спине. Мне кажется, даже сквозь ребра слышно, как бьется сердце.
— Я не могу просто так это оставить, Айлин.
Его «объяснение» заставляет закусить до крови губу. Я пытаюсь считать до десяти, но не получается. Сбиваюсь.
— Что мешает, кроме твоего неумения остановиться? — Спрашиваю, даже не оглянувшись. Я знаю, что у него нет ответа. Его и быть-то не может. Другая, возможно, только ярче кончала бы от мыслей, что рядом с ней — настолько опасный мужчина. Я же всё примеряю на себя. — Меня ты топчешь. Ему — просто руку не жмешь. То есть я была виновата сильней?
— Айка…
— Ответь…
Молчит. Потому что нет. Я не была виновата сильнее. И да, я имею право его за это ненавидеть.
— Уйди, пожалуйста. — Прошу, чувствуя, как по шелку соскальзывает ладонь.
Из нервов косы плетет его ровное дыхание. Я отмечаю каждый шорох. А еще, как разрастается пропасть. Умом понимаю, что плохо он мне не сделает, но и доверия во мне так и нет.
— Айка, иди в спальню. Я в гостевой переночую.
Айдар предлагает тихо-тихо, я мотаю головой, потому что даже на такие компромиссы идти уже не могу.
— Я тебя ненавижу сейчас. Оставь меня, пожалуйста, в покое.
Глава 43
Айлин
Я провожу ночь на диване. Не из принципа. В моменте мне действительно кажется, что лучше не двигаться.
Просыпаюсь в тепле под тяжестью наброшенного очевидно Айдаром одеяла. Совсем не бодрой. С затекшим телом и налившимися усталостью глазами. А еще с огромным чувством вины. Вчера сказала слишком много ужасных слов, за которые даже оправдываться, наверное, нет особого смысла. Свое дело они сделали. Назад не отмотать.
Мы все — не идеальны. И либо прощаем друг другу эти неидеальности, либо бьем за них наотмашь. Как мы с Айдаром.
