Хотя черт… Разве он будет когда-то их полноценно уважать?
— Хочу позвонить Ирине. Пожелать Сафие сладких снов.
На лице бывшего мужа — сомнение. Мы оба знаем, что он не хочет меня пускать, но и не пустить не может.
Сдается. Достает из кармана брюк номерки гардеробной. Я беру оба. Могла бы просто уйти, но вслед за вспышкой раздражения, получив желаемое, испытываю стыд перед ним. Сейчас-то он хочет как лучше. Со мной. Это с другими мечом размахивает.
— Я на воздух выйду, — киваю в сторону балкона, который отлично проглядывается из зала.
И на котором вот сейчас курит и по телефону говорит Вячеслав.
Айдар изучает его взглядом так, будто там может крыться какая-то опасность. А я уже хочу уйти. Начинает потряхивать из-за нетерпения."
"— Хорошо, — он кивает, я разворачиваюсь, прикрыв глаза. Подавляю желание ляпнуть, что в одобрении не нуждаюсь. К чему это? Может сразу уколоть, что неплохо бы и ему так же согласовывать со мной свои многочисленные мщения?
Выхожу из зала. Забираю свое пальто.
Выравниваю дыхание, набросив его на плечи и обходя зал по дуге.
На балконе в щеки бьет приятно-холодный ветер. Я только сейчас понимаю, что они пламенем горят.
Подхожу к периллам. Меня замечает Вячеслав. Улыбается и приподнимает бровь, покачивая сигаретой.
Я перевожу голову из стороны в сторону. Он игриво выдыхает.
Мол, слава богу.
Я в ответ тоже улыбаюсь, но на душе кошки шкребут. Он считает меня очень положительным человеком, а в реальности… Я как все. Если не хуже.
Но и к черту.
Набираю Ирину и слушаю гудки. Дальше — спокойный голос няни нашей с Айдаром дочки.
Они как раз читают сказку.
Какую, я спрашиваю уже у Сафика. Она включает камеру. Я тоже. Смотрю на нее и сразу же таю. Забываю обо всем плохом. Тону в безграничной любви.
Она щебечет. Больше спрашивает, чем делится.
А где ее баба? А кто у нас там есть? А что мы кушали? А танцувать будем? А уже танцували? А папа меня приглашал? А кто-то еще, кроме папы, меня приглашал? А когда мы приедем?
— Ты уже спать будешь, кызым.
— Но пусть баба ко мне зайдет, хорошо?
Улыбаюсь и киваю. Он и так бы зашел, кызым. Не сомневайся.
— А мне можно зайти?
Смеется и разрешает. Я растекаюсь лужицей у ее ног.
Начинает отправлять мне воздушные поцелуи. Я смотрю на экран, глуповато улыбаясь. Знаю, что уже можно скинуть, но тяну. Возвращаться не хочу.
Чувствую, как обтянутые тончайшим капроном щиколотки сковывает холод, но даже это не мотивирует.
