Тем более что и вода была явно не парной, какой и не может быть в конце мая, да и смокинг, взятый напрокат, не хотелось портить.
Ксения вынырнула метрах в пятнадцати от яхты. Она активно заработала руками, показывая неплохую технику кроля. Петр убедился, что его спутница вне всякой опасности, не машет, не кричит «помогите, люди добрые, тону», и двинулся, куда его и послали, за шампанским.
Открыв дверь, он нащупал на стенке выключатель и зажег свет. Аккумуляторы были заряжены хорошо, плафон на стене горел ярко.
Каюта была поделена перегородкой из красного дерева на две половины. В первой стоял дубовый стол и массивные скамьи по бокам, на входе слева были встроены в боковую панель мойка и двухконфорочная газовая плита. Остальная площадь стен состояла из шкафов и шкафчиков с рядом иллюминаторов над ними. Вторая половина являла из-за полуоткрытой двери в перегородке двуспальную кровать едва не во всю ширину отсека.
Бар нашелся легко, со второй попытки. Сначала он открыл шкафчик с посудой, но уже за следующей дверцей обнаружил серьезную коллекцию солидных бутылок.
Выбрав из трех видов шампанского одно — не читая названий, а просто по виду, Петр на всякий случай прихватил еще и небольшую треугольную бутылочку виски, рассудив, что после ночного купания в прохладной воде, возможно, понадобится растереть тело. А не понадобится, так и внутрь принять не грех. Кстати, шампанское ему как-то не понравилось. И рот вяжет, и в желудке сухо. Поэтому, с разрешения дамы, он бы предпочел заменить его на этот более крепкий напиток с бородатым генералом в конфедератке на этикетке.
Случайно краем глаза Петр заметил висящее у входа на стене в спальном отсеке нечто белое и объемное. Оно оказалось махровым халатом. Ничтоже сумняшеся, Петр прихватил и его. В вечернем платьишке после ночного купания Ксении вряд ли будет уютно. Взамен халата он снял с себя и повесил смокинг. Вечер был теплый, и рядом с дамой в халате вряд ли уместно смотрелся его официальный наряд. Подхватив шампанское, виски и фужеры, Петр поднялся на палубу.
Ночная купальщица уже подплывала к корме яхты. Поставив бутылки и посуду на выступ у края бортика и повесив халат на леер, Петр подошел к лесенке, которая была закреплена на корме. Ксения, показав из воды обнаженные плечи, взялась левой рукой за поручень и, широко улыбнувшись, протянула ему правую. Лишь пару секунд спустя Петр понял, почему ему сразу не пришлась по душе эта улыбка. Уж слишком доброй она была.
