Небо как раз затянуло облаками, и звезд почти не было видно. Ущербная луна кое-как проглядывала сквозь редкие прорехи в тучах, но света не давала. Он не очень понимал, куда и как можно плыть в такую темень.
Поставив яхту параллельно причалу, Ксения щелкнула на панели тумблером, и мощный луч прожектора, установленный на крыше рубки, разорвал мрак. Стало чуть полегче, хотя и не намного. Сильный, но узкий луч выхватывал только полосу непроницаемо-черной воды непосредственно перед судном. Где берега, фарватер, бакены и прочие судоходные премудрости?
Эти понятия, вероятно, от испуга выдал мозг Петра.
Еще промелькнул беспорядочный набор заумных терминов, в которых он точно не разбирался, но, вероятно, слышал их в прошлой жизни: бом-брамсель, фордевинд и оверкиль. Последнее, кстати, дословно переводилось как «вверх килем» и оптимизма не внушало. Плавать он умел, причем неплохо, проверив это в бассейне. Однако Петр почему-то был уверен, что до фитилька в подземном схроне старого чеченца моряком он точно не был.
Петр с опаской глянул через борт. Яхта прибавила ходу, и вода вдоль борта закудрявилась расходящимися в стороны бурунами.
— Капитан, наша бригантина, случайно, не носит гордое имя «Титаник»? — осторожно поинтересовался Петр. — И каким способом мы ориентируемся в непроглядном мраке, обходя мели и перекаты?
— Яхта называется «Глория», а курс я держу по компьютеру. Он через спутниковую связь скоммутирован с «Коспасом» и определяет положение судна с точностью до метра.
Так что кораблекрушение нам не грозит, — успокоила Петра Ксения. — Мы можем идти в полной темноте. Прожектор нужен для того, чтобы случайно не наскочить на плавун или лодку какого-нибудь любителя ночной рыбалки.
Полученный ответ удовлетворил как полнотой информации, так и почти профессиональной уверенностью рулевого. Вот только Ксения, стоящая у штурвала в вечернем платье с открытыми плечами, смотрелась несколько экзотично. Правда, он и сам был в смокинге, что сглаживало обстановку.
Две несуразности — уже система, а она при любом раскладе требует уважения.
«Дочь пирата, — неожиданно пришло на ум Петру. — Похищение джентльмена, который не совсем против, чтобы его похитили. А пират, выходит, В.В.Слуцкий. Забавно!»
Что именно было забавным — похищение или пират и его дочь, Петр не определился. Он вообще не очень понимал, зачем согласился бежать с приема с Ксенией, плыть во мраке на яхте неизвестно куда...
