Милиционер в светящемся в свете фар нагруднике поднял жезл и указал, что следует остановиться. Когда «Ауди» подъехал поближе, и постовому стали видны номера, он махнул светящейся палочкой, что можно проезжать без остановки. Похоже, эту машину здесь хорошо знали.
Петр сначала думал, что они едут в Москву. Но машина, выехав на МКАД, недолго шла по трассе и скоро свернула. Он как будто бы узнавал маршрут. Автомобиль ушел с шоссе и поехал по неширокой лесной асфальтированной дороге. Судя по всему, они возвращались в пансионат.
Вон за тем поворотом уже должны показаться сосны, среди которых прятался трехэтажный корпус. Но «Ауди» свернул раньше, и не вправо, к пансионату, а влево, на еще более узкую дорогу, петляющую меж деревьев. Петр искоса глянул на Ксению. Она уверенно вела автомобиль и, видимо, знала куда.
Примерно через километр лес отступил, и машина высветила фарами металлическую ограду, за которой Петр разглядел небольшой домик, вероятно, сторожку, причал и несколько пришвартованных катеров и яхт с уходящими в темноту высокими тонкими мачтами.
Из-за угла дома вылетел рослый доберман. Ожесточенно лая, он стал кидаться на прутья забора. Дверь сторожки приоткрылась, в светлом проеме показалась рослая фигура человека с помповым ружьем в руках. Он всмотрелся в подъехавшую машину, опустил ружье и занялся собакой, которая никак не хотела успокаиваться.
Если судить по размерам яхт и катеров, здесь должна быть серьезная река или водохранилище. Яхт-клуб находился не более чем в трех километрах от пансионата.
Кроме лесного озера в его окрестностях, Петр не знал других близлежащих водоемов, да, собственно, и не интересовался окрестной географией. Маршрут пробежек был стабилен и не уводил его в эту сторону. А тут, оказывается, и река, и корабли..."
"Оставив машину на площадке у ворот, Ксения уверенно прошла через калитку на территорию яхт-клуба. Она перебросилась парой слов с охранником, который скрылся в сторожке и тут же вернулся со связкой ключей. Забрав их, она махнула рукой Петру, стоявшему у калитки, и зашагала к причалу.
Двигатель завелся и заработал почти неслышно. Охранник снял с кнехта конец и бросил канат принявшему его Петру. Двухпалубная яхта осторожно попятилась, кормой выбираясь из общего строя. Ксения резко закрутила штурвал, разворачивая судно. Петр молчал и наблюдал за женщиной. Несмотря на то, что «чужестранка» действовала сноровисто, его все же брала некоторая опаска. Непроглядная темнота окружала яхту.
