От этого сердце полоснуло болью, но я решила не показывать слабость — шла, подняв голову, даже не оборачиваясь, понимая, что мне нужно время, чтобы осмыслить ситуацию и понять, что делать теперь.
Потому что я знала, что Рей не всегда держит своё слово.
***
Находясь в простенькой, но ухоженной комнате в одном из крепких домов, выделенных для нужд ярла на несколько дней, я понимала, что едва могу сдержать волнение. Пять минут назад в дверь постучали, и девушка, что жила или работала в этом доме, сказала мне, что для всех людей ярла приготовили большой ужин в доме старосты и что она готова проводить меня, хотя это совсем близко.
Сейчас я чувствовала себя куда более беззащитной — одетая в платье, похожее на то, что было на этой девушке, всё в тот же плащ ярла, с чисто вымытыми, распущенными и расчесанными рыжими волосами, без малейшего следа «щетины» и без стянутой груди. Словно вместе с мужским обликом исчезла моя броня, вся моя уверенность в завтрашнем дне, весь мой чётко выстроенный план на будущее.
Я посмотрела на свою растопыренную ладонь — она едва заметно дрожала, и, осознав это, я громко и грязно выругалась. Лёгкий звон металла — это я перехватила свой пояс вместе с мечом в ножнах и повесила его на пояс, тут же почувствовав себя чуть лучше.
Я всё та же Дан. Я Воин Севера.
Я не позволю относиться ко мне как к домашней рабыне или, что ещё хуже, как к Розине, которая, я уверена, наверняка будет присутствовать на этом ужине.
По крайней мере, теперь никто не станет обвинять меня в том, что я к ней домогаюсь или пыталась принудить её.
Наверное.
— Все, включая людей ярла, уже там, и он отдельно послал за вами, Элла, — вновь раздался вежливый стук в дверь.
Я наконец открыла.
— Я иду, — ответила я с тем спокойствием, которого не чувствовала, и вышла вслед за девушкой наружу — туда, где местные жгли множество костров и явно праздновали слова мудреца Халвэ и присутствие ярла, что случалось совсем нечасто.
Их радость, через желто- оранжевое и красное пламя, невольно передалась и мне.
Огонь звал присоединиться к празднеству, согревал, говорил о том, что жизнь прекрасна, и я слегка улыбнулась, всматриваясь в безумные тени вокруг костров.
— Вы настоящая красавица, — улыбнулась девушка, шагая рядом. — И ваши волосы… почти как огонь, совсем как у древней Сольвейг.
Моя улыбка тут же слегка померкла. Я подумала, что наверняка и Розине придёт в голову та же мысль — не зря же она сама хвалилась своей шевелюрой. Вот только...
— Не говори так.
