Везде картина была одинаковая — перевернутая мебель, книги, склянки и колбы. Спортивный инвентарь. В тренировочном зале у стен одиноко валялись побежденные временем манекены. Забытые и никому более не нужные.
Снова это странное завывание. Будто где-то здесь открыто окно. Только вот... Я остановилась и Корский тут же налетел на меня сзади.
— Ну чего ты? — в его голосе все больше прорывалось раздражение.
— А откуда сквозняк? — задала я вполне резонный вопрос.
— Какой сквозняк? — на его лице отразилось выражение крайней задумчивости.
— Ну чтобы был сквозняк, нужно как минимум две открытые двери, — постаралась донести до него свою мысль.
— Ой, Лакруа, да, скорее всего, та дверь, что под башней преподавателей и открыта. Закругляйся быстрее, у меня от нервов аппетит разыгрался. Жрать хочу!
В очередной раз фыркнув в его сторону, пошла по коридору дальше. Паутина ярко разгоралась над нашими головами. Что-то гудело и стонало. А еще... скреблось.
Противно... Методично... Пугающе до икоты...
«Крысы» — отмахивался здравый смысл.
«Крысы-умертвия с красными налитыми кровью глазами и размером с кошку» — шептал страх.
И как-то вот ему я верила больше. Но упорно шла вперед.
Снова скребущее звуки, громче и отчетливее.
— Там что умертвие с какого-то шкафа для экспонатов лезет? — не удержался Корский.
Я остановилась и обернулась к нему.
— А промолчать не мог?! И без тебя поджилки трясутся!"
"— Не-а, Лакруа, страдай! А ты мышей боишься? Маленьких, сереньких, с глазками. А еще голыми хвостиками, розовыми такими.
— Гад! — выпалила в сердцах. — Я тебе припомню. Поверь!
Оскалившись в доброй улыбке, отвернулась. Прошла еще немного вперед. Мой факел выхватил некую странность на полу. Нагнувшись ниже, я уже специально поводила пламенем под ногами и приподняла бровь.
— Что там, Лакруа? — Корский заглядывал через мое плечо.
— Следы, — почти счастливо выдохнула, — кто-то тут недавно ходил.
Не говоря больше ни слова, я почти побежала по коридору, ориентируясь на эти оставленные в пыли улики явно от мужских сапог.
— Куда, бедовая? — Корский не отставал.
Первый поворот и в нос ударил сильный запах плесени и грибов.
— Майя! — шепнула с надеждой, но ответило мне лишь глухое эхо.
Помещение оказалось пустым и заброшенным. Деревянные ящики на высоких стеллажах. Земля на полу. Перевернутые кадки, остатки давно истлевших растений.
— Это лаборатория ботаников, — проворчал за спиной Корский. — Слушай, а я видел, где они сейчас траву свою взращивают.
