— Надеюсь, тебе там действительно нужно что-то очень важное, Лакруа!
— И не сомневайся, — с улыбкой произнесла я.
Передав мне свой факел, он с силой приложился к двери плечом. Раздался глухой удар, разлетевшийся по помещению эхом. Откуда-то снизу повалила пыль. По ногам скользнул сквозняк.
Корский снова ударил, пытаясь выбить замок. Облако пыли стало больше. Что-то заскрипело, застонало и стихло.
Еще один удар.
Мне вдруг подумалось, что плечо у Корского, наверное, завтра покроется хорошей такой гематомой. Совесть в душе заворочалась, но вспомнив о Майке, которая, если что, то вообще мертвая, тут же успокоилась.
Ничего с этой детиной из-за пары синяков не случится.Еще удар, и дверь подалась вперед. На пол упал небольшой металлический предмет — видимо, какая-то часть замка.
— Если нас поймают, Лакруа, отрабатывать будешь и за себя, и за меня, — проворчал Корский. — Иди, ищи, что тебе там надо!
— А ты? — передав ему факел, я тихонько отворила дверь шире и заглянула внутрь.
В носу защипало.
Громко и неприлично чихнув, вздрогнула.В подземелье стоял тяжелый, спертый воздух. Сырой и невыносимый.Сделав несколько шагов вперед, обернулась.
— Боишься, так и скажи, — довольно оскалился Корский.
— А ты здесь один оставаться не боишься? — я поиграла бровями. — Мало ли что из ближайших помещений выползет..."
"— Ой, Лакруа, — он тихо засмеялся. — Я тебе что дите малое? Мы не на погосте и не в склепы полезли. Это просто старое заброшенное подземелье. Бывший учебный корпус, который просто оставили, потому как особой надобности в нем нет.
А ремонтировать и содержать надо. Латать стены после тренировок стихийников надо. Очищать воздух после неудачных творений зельеваров надо. А это персонал. Это траты. Вот и все. Пошли уже, трусиха. Тоже мне будущий сыщик — ледя Кролик!
— Сам такой! — фыркнула, понимая, в общем, он прав, и самое страшное, что здесь может быть — это пауки на стенах и те не ядовитые.
Осторожно двигаясь вперед, я озиралась на черные, покрытые зеленой плесенью стены.
Она росла словно из дощатого пола, покрывая все больше и больше пространства. Пыльно, затхло, все в паутине. Белые тонкие переплетенные нити вспыхивали от пламени наших факелов и сгорали, давая кратковременное дополнительное освещение.
Наши шаги здесь звучали странно и даже как-то чужеродно. Проводя факелом из стороны в сторону, я заглядывала в ближайшие большие ученические помещения. Столы, покрытые слоем грязи, перевернутые стулья, разбросанные книги.
