Опустив голову, он провел носом по моему плечу.
— Жак Жаковича будут судить, — продолжил он спустя мгновение. — Рауль собрал на него все, что мог. У этого домового руки не по локоть, а по самую шею в крови.
— Его казнят?
— Нет, Бель, — Дункан покачал головой. — Слишком легкая для него смерть. Я повредил ему позвоночник, наступив лапой.
Он теперь на всю жизнь прикован к койке. Овощ, но способный мыслить. Чувствовать. Все понимать. Вот и пусть лежит годами в темнице. Гниет там, как живой покойник.
Снаружи раздался веселый свист. Выглянув в окно, я сообразила, что мы выехали из города и нас встречают местные фермеры на телегах, везущие товар на рынок.
Не сговариваясь, мы с Дунканом помахали им в ответ.
— Не хочу больше о плохом, — муж легко снял меня со своих колен и внезапно завалил на мягкий диванчик.
Его горячая ладонь легко пробралась через мой пышный подол платья и обхватила лодыжку.
— Дункан! — шепнула я испуганно. — Мы в карете! Снаружи Бель и Рауль. И... И до трактира еще далеко.
..
— Ну и что, — глаза Его Высочества озорно блеснули. — Брать нельзя, но потискать же можно.
Ладонь мужа опасно двинулась к колену.
— Ты невыносим, — шепнула, позволяя ему эту вольность. — Но я все равно тебя люблю.
— И правильно делаешь, моя проказница. Тебе меня любить сами боги велели.
Склонившись, он впился в мои губы страстным поцелуем.
Над нами открылось оконце для кучера, раздались понятливые смешки и створка вернулась на место, оставляя нас одних.
Впереди было так много интересного. Вся жизнь. Но сейчас меня интересовал только один страстный дракон.
Дотянуть бы только до трактира!"
