Они все были живы. Девушки и юноши, хватаясь за головы, ползали на четвереньках, медленно приходя в себе. Они, шатаясь, поднимались на ноги, таращились непонимающе друг на друга.
Я же искала взглядом Майю.
— Бель! — вскрикнула она.
Ноги сами понесли меня вперед. Опустившись, перед ней на колени, обняла. Она тихо заплакала.
— Это он... Меня преследовал Жак Жакович. Я уже переоделась, но услышала, что принц явился в зал. И струсила. Стою около печи и думаю, а вдруг он знает, что здесь бастард его отца учится и будет этим недоволен.
А Жак Жакович заметил меня и... Я так плохо все помню. Как ты меня нашла?
Отодвинув ее от себя, я непонимающе уставилась на подругу.
— Ну и как наша трещотка? — к нам спешно подбежал Матеус и сграбастал Майку в объятия. — Цела и невредима?
— А-а-а, — она, слегка опешив, заморгала, силясь сообразить хоть что-нибудь.
— Она ничего не помнит, — пришла я на помощь. — Боюсь, Майя тебя еще не знает.
— Как это? — Матеус поймал ее за подбородок и повернул к себе. — Вообще ничего? Морковка!
— А вы кто? — Майя совсем оробела.
— Ага, — брат усмехнулся. — Я Матеус Корский виконт Лакруа.
— Лакруа? — повторила она.
— Мой брат, — снова пришла я ей на выручку.
— Старший, — просиял он.
Глаза Майи стали еще больше. Она побледнела, хотя куда сильнее-то.
— Это, — подняв трясущуюся руку, она указала на Дункана. — Это... принц?!
— Ага, — ощерившись закивал Матеус.
И лицо у него в этот момент было такое довольное.
— А почему он в рубашке? — моргнула она и, кажется, пришла в себя.
И еще раз взглянув на Матеуса, выдохнула. — А почему ты без рубашки?
— Я? — брат сделал невинное лицо, — Я без рубашки, потому что принц в моей рубашке. Но если тебя это смущает, то я могу попросить его отдать мне рубашку. Но тогда он будет совсем без ничего...
— Матеус, — шикнула я на него. — Перестань ее путать своими рубашками!
— А она миленькая, — задумчиво протянул брат, — когда живая. Мертвой ты мне нравилась меньше.
— Мертвой? — нижняя губа моей подруженьки задрожала.
— Совсем мертвой?
— Ага, — брат кивнул. — И по тебе ползали большие пауки!
— Студент Корский! — над нами тенью возник учитель Триаль, — Будешь пугать нашу милую Майю, получишь от меня по первое число.
С этими словами он отправился помогать остальным студентам.
— Они правда по мне ползали? — она со слезами взглянула на этого шутника.
— Нет, ну что ты, морковка, — выражение его лица изменилось. — Я это сказал, чтобы ты отмерла и пришла в себя. Накричала на меня.
