— Я сам доведу дело с ней до конца. Еще не хватало, чтобы она там умереть вздумала. Будет жить в лечебнице с искорёженным лицом. А если там мало шрамов, так я сам добавлю. Чтобы при виде нее дети плакать начинали, а собаки под себя ходить от испуга.
Принц мазнул взглядом по эльфийке и улыбнулся. Весьма жутко...
... Вычертив руны на полу, Дункан велел мне отойти к Триалю, а Матеусу встать напротив него. Вскинув руки, профессор Рамирье выпустил свою тьму. Она подобно многоголовой змее расползалась по полу, ища свою жертву.
И легко находя, обвивала ее кольцами, проникая через рот и ноздри внутрь.
Никогда не видевшая ритуалы некромантов, я наблюдала за всем происходящим с интересом и опаской.
Тьмы становилось больше. Тела задрожали, приподнялись над полом и медленно выровнялись. Теперь мертвые словно стояли как воины по стойке смирно. Руки вытянуты вдоль тела, ноги сомкнуты."
"По помещению растекся приятный голос некроманта в рубашке, повязанной на бедра. Но столь нелепый вид не сбивал с толку. Дункан читал древнюю молитву единственному богу, которого чтил и перед которым преклонялся.
Богу смерти. И он был услышан.
Мертвые распахнули глаза и словно в припадке затрясли головами. Раскрывая рты, как рыбы, они заходились в немом крике.
— Жуть! — шепнула я. — Нет, некромантия не мое, лучше займусь ботаникой.
Я понимала, что начинаю от страха тараторить и поделать с собой ничего не могла.
— Я буду рад такой ученице, — улыбнулся Триаль. — Ну и для следователя совсем не лишняя дисциплина. По статистике каждое третье преступление совершается с использованием ядов растительного происхождения.
Их, — он кивнул на оживших мертвецов, — умертвили отваром из грибов. Вернее, ввели в смертельный сон, из которого вывести человека практически невозможно.
— Но... — я оторвалась от жуткого ритуала и взглянула на ботаника.
— Но сейчас их не лечат, а воскрешают. Это другое, — добавил он.
— Угу, — я нервно кивнула и, сглотнув, снова уставилась перед собой.
Голос Дункана становился обволакивающим, я поймала себя на том, что разжимаю отяжелевшие веки.
— Матеус, — внезапно оборвал он молитву. — Свет!
И пространство озарилось. Все-таки зажмурившись, не выдержала и отвернулась. Перед глазами расплывались красные круги. Послышался глухой удар. Один, затем второй, третий... Будто кто-то ронял мешки на пол.Свет погас так же внезапно, как и появился.
Помещение наполнили стоны и крики. Хриплые, полные боли и страха.Резко развернувшись, просияла от внезапно нахлынувшего счастья.
