— Ваше место даже не в темнице, а в больнице для душевнобольных. И я не Лакруа, а Мирабель Гимера, а через несколько дней стану Рамирье. Немедленно освободите меня и остальных, иначе пощады не ждите.
Ответом мне был громкий неприятный смех. Схватив за шею, домовой поволок меня к ритуальному кругу. Сил на сопротивление не было. Черные силки сужались. Нити магии впивались в кожу, оставляя ожоги. Прикусив нижнюю губу, я приказывала себе терпеть.
Выпустив меня у гроба с учителем Триалем, Жак Жакович больно ударил по спине.
Застонав, снова повалилась на пол. Мой взгляд выхватил лицо друида. В его зеленых очах пылало пламя. Мужчина силился выбраться из такой же темной сети, которую на расстоянии я и не заметила. И частично ему это удалось. Одна его нога была на свободе, именно ей он и бил по доске.
— Итак, раз у нас планируются гости, так не будем их разочаровывать, — домовой громко хлопнул в ладоши. — Жоржета, исправьте символы и повторяем.
— Но... — обезображенная эльфийка с трудом стерла с губ кровь.
— Выполняйте, Жоржета! Или желаете остаться на всю жизнь монстром? Вы и без того красотой не блистали, а теперь станете посмешищем. Другого шанса все исправить, милочка, у вас не будет. Или вы выйдете отсюда красивой и желанной для мужчин женщиной, или гадкой уродиной, на которую без содрогания не взглянешь.
Домовой больше не пытался казаться заботливым и добрым. Его истинное ""я"" выглянуло наружу, демонстрируя свою безобразную морду.
Профессор Лагрю, затравленно опустив плечи, вышла из центра круга, взяла свечу и шаркая пошла отливать новые знаки. Но даже сейчас жалости у меня к ней не было. Хотя бы потому что я все еще помнила, кто привел одну из девушек, лежащих здесь. Ту самую фею с подобием крыльев. Наверняка бедняжка обратилась к ней за помощью, и эта тварь «помогла» — отправив ее прямиком в руки убийце.
Чуть приподняв голову, я выхватила взглядом Майю. Она держалась у дальней стены и с ужасом наблюдала за происходящим.
И по мере того как Лагрю рисовала знак «дракона», нить, связывающая ее с телом, становилось толще и ярче.
— Понимаете, студентка Лакруа, в нашем мире чужая жизнь не стоит ничего, — домовой с опаской снова приблизился к кругу. — Важно иное. Сколько аристократов захотят пробудить в себе кровь предков? Сколько драконов, друидов, — Жак Жакович с некоторым пренебрежением указал на учителя Триаля, — фей, эльфов, оборотней...
