Ну что плохого в том, что я немножечко поведу себя не совсем прилично? Никому хуже от этого не станет! Тем более что я уже не виконтесса, а простая девушка. Как жаль, что сожгла все свои пособия для молодых аристократок. Поспешила. А ведь можно было бы и повторить.
Глава 60
Выбравшись из остывшей воды, взглянула в узкое окно.
Солнце медленно ползло к горизонту. Золотая осень, пусть и с цветущими до сих пор цветами на клумбах. Но дни неуклонно становились короче. Наверное, в этой части королевства зимой и вовсе с лекций в комнаты будем бежать уже в сумерках.
Я поежилась, чтобы Дункан ни говорил, а я южанка и привыкла к коротким ночам и длинным дням.
Взяв со скамьи мягкое полотенце, принялась тщательно растирать тело. За спиной что-то тихо скрипнуло, но я не придала этому значения. Наверняка, Дункан уже заждался меня — копушу. А ведь он голоден. Вытерев лицо, я развернулась к высокому зеркалу, вставленному в стену, и замерла.
Всего в шаге от меня за спиной стоял Его Высочество. Его взгляд жадно скользил по моему телу, в глазах пылал и вовсе какой-то безумный огонек.
Покраснев, я попыталась спрятаться завернувшись в полотенце, но его длинны, чтобы прикрыть все, откровенно не хватало.
— Дункан! — мой голос дрогнул. — Что ты здесь делаешь? Отвернись!
Уголки губ мужчины изогнулись. Сделав последний шаг, он обхватил меня за талию и крепко прижал спиной к своей груди. От жара, исходящего от его пальцев, вскипала кровь.
— Ты безумно красивая, моя Мирабель, — шепнул Дункан и, склонившись, зарылся носом в мои влажные волосы.
— Мое личное наваждение. Как же ты красива!
Сухие губы коснулись шеи. Замерев, я боялась даже дышать. Поцелуи, легкие словно бабочки... Они порхали по коже опаляя.
Страшно. Сладко. Стыдно.
— Дункан, — я нашла в себе силы слабо запротестовать в его тесных объятиях. — Ты... Ты не должен быть здесь.
— М-м-м, — он невнятно что-то пробормотал, нежно покусывая в том месте, где бешено бился мой пульс. — Прости, я не смог удержаться. Знал, что ты здесь обнажена, моя невинная прелестница.
Всего в шаге от меня. Только протяни руку и поймай. Я метался по комнате, а ты все не выходила... Мое терпение не железное, Бель, и я не удержался от соблазна. Прощение просить не буду. Ты моя невеста. Ты призналась, что любишь меня. К чему мне терзать себя?
Его ладони сжались в кулаки, стягивая с груди полотенце. Поймав его за край, попыталась удержать на месте.
— Но... нельзя... — выдохнула, ощущая жар смущения.
