Сюда ты поступила как Мирабель Рамирье, правда, известно это только лишь ректору. Для остальных ты скрывалась под именем своей родственницы, на которую так похожа. Анабель Лакруа. Все уже давно продумано, любовь моя. Дело за малым — выдать тебя за себя замуж. А это не три печати на пергаменте поставить. Хотя...
— Дункан! — Я сжала его плечи сильнее. — Не смей!
— Угу, — как-то неоднозначно промычал он и вскочил на первую ступеньку..."
"... Только попав в огромную комнату с большим окном, широкой постелью и четырехстворчатым гардеробным шкафом, я, наконец, сообразила, что Дункан действительно осмелился доставить меня к себе.
Недоуменно покрутив головой, попыталась слезть с его рук, но, нарвавшись на весьма недовольный взгляд, притихла. Его Высочество пронес меня мимо кресла и небольшого дивана, стола и трех стульев около него, и двинулся к незаметной двери напротив окна.
— Что там? — не сдержала я любопытства.
— Ванная комната с уборной. Тебе нужна вода, чтобы ополоснуться.
— Здесь? У тебя? — я заерзала на его руках активнее.
— Лучше я к себе, там душевые...
— Бель, уймись! — раздалось надо мной. — Там душевые, а здесь полноценная ванна с теплой водой, мыло и мягкие полотенца.
— А еще ты рядом...
— Мне хватит такта оставить тебя одну, прелесть моя.
— Но... — я искала нужные доводы, чтобы сбежать и побыстрее. — Мне нужно будет во что-то переодеться.
— У меня вещей в избытке. А когда Матеус вернется, отошлю его в твою комнату за платьем. Хотя могу приказать и сюда прибегут талантливые швеи с факультета изящных искусств.
...
— Не стоит! — Я все же слезла с его рук и, сделав один короткий шаг, тихо ойкнула. Палец задергало от боли. — Помоги! — Схватив за руку Дункана, повисла на нем. — ладно согласна на ванну, но чтобы все прилично.
— Бель, за кого ты меня принимаешь? — возмутился он.
— За мужчину!
— И на том спасибо, очень приятно это слышать. Наденешь пока мое, сейчас я отнесу тебя и позабочусь обо всех твоих нуждах...
... Через несколько минут я довольная лежала в настоящей ванной, наполненной до краев приятной, теплой водой.
Даже не подозревала, что у учителей такие шикарные комнаты. Просто не верилось, что для Дункана здесь кто-то проводил отдельно подачу воды. Боль в ноге затихала, и я готова была простить даже испорченную юбку, что лежала на стуле. В комнате послышался звук открывающейся двери. Голоса. Позвякивание посуды. Видимо, Матеус принес обед. Улыбнувшись, взяла ветошь и зачерпнула густого мыла.
