Но хуже всего — все быстро поймут кто я. Начнут выяснять, как я попала в академию под чужим именем. Почему не явилась на отбор.
И нелегкая принесет сюда мою мать. Поднимется громкий скандал.
— Не нужно было раскрывать, кто я, — шепнула, окончательно накрутив себя.
— Почему? — голос Дункана звучал обиженно. — Не желаешь быть невестой Его Высочества? Знаешь, как это унизительно, когда вокруг тебя толпами ходят девицы, готовые на все ради титула и призрачного шанса хотя бы подойти к трону. Но та единственная, ради которой ты готов сердце из груди вынуть, отворачивается и совсем не смотрит в твою сторону.
— Это неправда! — тихонько возмутилась. — Не придумывай! Я люблю тебя, Дункан...
Только выпалив это, вдруг осознала, какие слова сорвались с моего языка. Испугавшись, ощутила, как жаркая волна стыда прошибает тело от макушки до стоп. Смутившись, сжалась в руках Дункана, желая не просто стать незаметной, а вовсе исчезнуть.
— Дождался! — Он улыбнулся словно мальчишка. — Наконец-то, ради этого стоило и помучится.
Я рад, что моя любовь взаимна. Ты ведь выйдешь за меня замуж, Бель?
Прикусив до боли нижнюю губу, я теперь и рот боялась раскрыть. Мало ли в чем еще на эмоциях признаюсь.
— Бель? — Дункан приподнял темную бровь.
— Ты правда не понимаешь? — выдохнула я. — Это ужасно! Кошмар! Наверняка завтра же все выведают, что я настоящая виконтесса Лодоса, а дальше...
— Бель, — он покачал головой, останавливая меня на полуслове. — Твоя мать пала в немилость. Земли отошли Анабель и Раулю.
Всем было сказано, что Мирабель Гимера сразу же после отбора уехала в Академию. Что здесь выяснять? Все всем давно известно!
— Но! — я с трудом понимала, о чем он толкует. — Все здесь меня знают как леди Лакруа.
— И что? А вот пожелалось мне, чтобы невеста поступала инкогнито. Придурь такая королевская. Я же самодур, милая. Это давно известно, по другому за спиной уже и не называют. Я и документы твои, кстати, уже давно оформил должным образом.
— Как Мирабель Гимера?
— Как Мирабель Рамирье, — уголки его губ приподнялись.
— Что переводить дорогую бумагу? Сразу уж писать нужно как должно быть.
— Ты... — пропищала я, потеряв дар речи. — Я надеюсь это шутка такая?
Его ухмылка стала шире. Мимо нас прошла очередная группа девушек со старшего курса, окатив меня взглядами, полными ненависти. Кажется, мне придется к этому привыкать.
— Дункан, отвечай! — я не смогла вытерпеть его молчание и нескольких секунд.
— Нет, я никогда не шучу с важными бумагами.
