Вот только пришел, так что там можно пройтись. Ну или к коровнику, - Нюра заговаривала мне зубы, а сама натягивала свою протертую шубейку.
— Ну, пойдем, коли тоже хочешь, - я поняла ее желание не отпустить меня в таком состоянии и даже зауважала еще больше.
На холодном колючем ветру мне стало полегче. Со мной столько всего произошло, а я оставалась в относительном порядке. И вот сейчас, видимо, от перенапряжения, нервы сдали. Теперь уже не мои родные, воспитанные тяжелым трудом, оставшиеся в родном теле.
Надины, доставшиеся мне с ее молодостью и красотой, но еще не окрепшие, подкашивались. Тело будто противилось проблемам, не желало двигаться, не желало слушать домашних, возвращаться в дом не желало.
Нюра чего-то лопотала, а я вдруг отчетливо вспомнила слова того самого слепого массажиста, учившего меня всем азам: «бывают случаи, когда дело не в теле, Надюша. Прощупаешь иногда всего, аж до самых косточек промнешь, а там все в полном порядке. А ноги у человека не идут. Тогда надо с его близкими говорить.
Спрашивать, не было ли сначала какого случая: может, напугал кто, может, услышал новость плохую. И тогда человек начинает будто прихрамывать, или рука плохо сгибается, и только после этого резко выключается.».
Я вздрогнула. Прислушалась к Нюриной болтовне. Она шагала впереди. Медленно, потому что ее почти сдувало ветром. И она постоянно оборачивалась, чтобы меня увидеть.
— Нюра, а давай песню споем, - предложила я, поняв вдруг, что домой я не хочу идти не из-за своей апатии, а из-за чего-то серьезнее.
Видимо, эта накатившая вдруг слабость – защитная реакция. У меня память-то моя, а мозг остался той самой Наденьки, упавшей в воду на камень. Случайно ли она упала тогда? Или умереть хотела? Что сейчас такого произошло, что ноги домой не несут, а к реке тянет. И по утрам на речку, будто все ответы в ней. Встаю ведь ни свет ни заря и прусь на лед. И хорошо там, словно дома.
Нюра пела что-то, а я подхватывала последние слова и подпевала.
Мозг же будто сам работал, сам строил какие-то неведомые догадки.
Глава 26
Вернулась я в дом, когда все разошлись уже по комнатам. Нюра проводила меня до самой двери, и мне кажется, стояла еще там, заметаемая снегом, несколько минут. Я, наверное, тоже так сделала бы на ее месте. Глаша пришла ко мне тут же, я еще и полушубок скинуть не успела. Хотя я кралась, как опытный разведчик в стан врага, услышала, хитрюга моя.
— Я уж думала искать тебя идти.
