А я и кричу, мол, куда это мы? А он говорит: «Давай домой меня вези, пока этот простофиля за нами не вышел.». Вот так мы домой-то и вернулись, а потом барин приехал и орал ходил по дому. А хозяин-то как вроде не слышит его, в комнатах сидели, - закончил, наконец, Фирс и получил свою кружку.
— Может, с головой у ево чево? – аккуратно предположила Нюра.
— Ты ишшо где не брякни, дура-баба. Наш барин – ума палата. А щас, после Надиных лечений и вовсе: ишь, бегает, как баранчик молодой. Дай Бог ему здоровья, - Фирс поставил кружку, быстро посмотрел на угол с иконами и перекрестился три раза.
Нюра тоже.
— Любите вы Осипа Германыча? – спросила я осторожно и очень тихо.
— А как его не любить-то, Надюша, ты ведь чичас и сама поняла, что до смерти барыни только на его и можно было рассчитывать. А сейчас и подавно. Люд-та погонют чичас с земель, а он ить не собирается, - очень даже с душой ответила мне Нюра, не раздумывая.
— Это кто тебе сказал, что люд погонят? – уточнила я."
"— Дак говорят, что земли-та нам не дадут.
Мол, выкупать только ежели. А где их взять-то, денюх-та? А барин шепнул уже Фирсу. Давно уж шепнул, - Нюра ткнула Фирса в бок: - Расскажи, видишь ить, что наша она, не чужая девка-т, тоже за барина горой! – теперь меня поразила Нюра.
— Ишшо до смерти барыни мне барин объяснил, что дело все к этой вот весне и идёть. Мол, отпускать нас станут, а земли не дадут. А потом сказал, что сперва-наперво не надобно шуметь да галдеть, а надо подождать. И он нам всем наделы даст, кто при усадьбе, кого знает.
А Домниных-то он не ведал вовсе. У его ить крепостных-та было ты да я, да мы с тобой. Душ пять али шесть, - подытожил Фирс.
Ну вот. Мне стало более не менее понятна позиция моих друзей, и она мне очень нравилась. Я-то думала, что Нюра – болтушка, а она похлеще разведчика: дело делает, за всем приглядывает, а сама молчит в тряпочку.
— Погуляю пойду, - я встала и натянула шаль на голову. Я отчетливо почувствовала ужасную слабость и очень сильную тягу. Я хотела пойти к реке, снова улечься там на снегу и смотреть в небо.
— Не придумывай! Метель-та, ишь какая! – Нюра даже за руку меня схватила.
— Не хочу в дом. И говорить ни с кем не хочу, Нюр. Устала я, - решила правдиво ответить я Нюре, поймавшей меня у двери. Руки, будто плети, повисли, ноги не шли. А как о реке подумаю, словно сила в них появлялась.
— А и не ходи, пока они там чаевничают. Девки управятся со столом, а мы с тобой давай до реки дойдем. Фирс тропку промёл, а то утром не раскопаешь.
