И за пару часов разговора на намеках и недосказанностях наместник кардинально изменил свое отношение к варяжскому княжичу. И вместе с этим пришло понимание, что и упакованные в лучшее железо дружинники, следовавшие за юным Вартиславом, не подарок тестя-ярла или белозерского князя, а собственные Вартиславовы воины, тщательно отобранные и лично ему преданные.
А еще Прокую Перятычу показалось, что он наконец понял, что искал в этом юноше князь Олег. Он искал в нем того, кого так и не даровали великому князю боги.
Сына. Искал и нашел бы, если бы Стемид Белозерский не успел первым. И если раньше Прокуй Перятыч полагал, что это всего лишь формальное родство по браку, то теперь испытал и зависть, и обиду на судьбу, которая к трем славным сыновьям Стемида прибавила четвертого, да еще какого! А его и великого князя Олега обошла по кривой.
Однако зависть завистью, а от прежнего плана — очернить самоуверенного юнца перед новгородским боярством — следовало отказаться. А ведь какой хороший был замысел.
Юнец, который и раньше ставил себя с лучшими новгородскими людьми на одну доску, а то и повыше, теперь еще больше возомнил о себе и затеял погубить лучших новгородских людей. Подтолкнуть юнца, обнадежить, дождаться, когда тот настроит против себя два городских конца, — и прикрыть от гнева народа, сделав пожизненным должником и получив впоследствии благодарность и от князя Олега, и от князя Стемида. И попутно став немного богаче, потому что щедрость новоиспеченного княжича известна всем.
Стоит отблагодарить богов за эту совместную поездку и за разговор, который уберег наместника от роковой ошибки. Потому что тот Вартислав, которого он сейчас узнал, умеет смотреть вглубь не хуже самого Прокуя Перятыча. И наверняка догадается, кто стравил его с новгородской старшиной. Вернее, попытался бы стравить, потому что ничего из такой попытки не выйдет. Вывернется и отомстит, поскольку из союзника, коим Вартислав считает его нынче, Прокуй Перятыч превратится во врага. Враги же, как недавно случайно (или неслучайно) обмолвился Сергей, делятся на полезных и бесполезных.
Полезных следует превратить в друзей или стравить с другими врагами, а с бесполезными все просто.
«Просто?» — переспросил наместник.
«Очень просто, — подтвердил княжич. — То же, что делают с пешим воином в фигурах, когда тот подбирается к важной позиции».
«И что?» — заинтересовался наместник, в фигуры игравший не так чтобы хорошо. Кости ему были значительно ближе.
