Ярл закончил и попросил еще воды.
— Дайте ему пива, — распорядился Сергей. — И этим тоже, — кивок на троих хирдманов Хлёдвира.
— Благодарю, — ярл поставил пустой кувшин. — Я сделал свое, сделай и ты.
— Дай ему свой меч, — сказал Сергей одному из наместниковых гридней, и тот повиновался, даже не спросив одобрения Прокуя Перятыча, настолько властным был голос Сергея.
Хлёдвир прислонился спиной к стене, положил меч на колени: одна ладонь на рукояти, вторая на клинке… И захрипел, когда сабля Сергея разрубила ему лобную кость.
Прокуй Перятыч вздрогнул. Удар был стремителен. Только что Вартислав стоял, расслабившись, рядом с ним. И вот уже его сабля — внутри нурманова черепа.
Гридень, отдавший нурману оружие, одобрительно хмыкнул, наклонился и забрал свой меч.
— Я обещал ему правильную смерть, — пояснил Сергей. — И от моей руки. А этих троих я завтра привезу в Новгород, — Сергей кивнул на тех, кто в колодках. — Они расскажут, что знают. Радилу с сыном надо отпустить.
А вот Поджара этого возьми и придержать, чтоб не удрал. И за Левотой присмотреть. Поджар наверняка не сам по себе, а его человек.
— Левота — уважаемый боярин, — возразил наместник. — Обвинить его будет непросто.
Честно сказать, он вообще не хотел Левоту в чем-то обвинять. Род у того сильный. Прижмешь его — может и до бунта дойти. Это ж Новгород. Здесь и князю нельзя своевольно править, а уж наместнику…
Хотя если огласить то, о чем рассказал нурман, многие на Левоту и его отца осерчать могут.
Немало крови на них, получается? Причем новгородской крови.
И все же тут думать надо, не решать сгоряча. Новгород держать — как по веревке над скалами идти. Не удержал равновесия — и вниз. Каждый шаг, каждое слово взвешивать трижды. Не то ударит било вечевое, и пошел степной пожар.
Вот только мальчишка княжич такое вряд ли поймет.
— Все сделаю, — пообещал Прокуй Перятыч.
А про себя подумал: может, стоит обо всем рассказать Левоте? Его имя нурман не назвал.
Только Поджара. Что Поджар — человек боярина, в городе все знают. Но это еще не доказательство вины. Может, Поджар сам от себя беззакония творил? А не будет Поджара — не будет и обвинений. А Левота будет обязан. Причем лично ему, Прокую Перятычу.
— Будь гостем в княжьем тереме! — проявил радушие наместник. И предусмотрительность тоже.
В Детинце шустрый княжич будет под присмотром.
— Благодарю, — вежливо поклонился Сергей. — Я подумаю.
